Книга Украденные прикосновения, страница 83 – Нева Алтай

Я разражаюсь смехом.

— Он заставил меня выйти за него замуж, так что да, полагаю, я ему нравлюсь.

— Сальваторе не нравятся люди, Милена. Он их уважает или нет. Но они ему не нравятся.

Я хмурю брови в замешательстве.

— Да нет, не может быть. Ему нравятся его люди. Я видела, как он был обеспокоен, когда ирландцы напали и некоторые из них пострадали.

— Люди Сальваторе чрезвычайно преданны ему. Он уважает их преданность. Может быть, даже по-своему заботится о них. – Она наклоняется вперед и берет меня за руку. – Но он ни к кому ничего не чувствует.

— Конечно заботится. – Я растерянно моргаю. – Он же не гребаная статуя. Да, иногда его реакции странные, но… он любит вас. Вы его мама.

— Сальваторе заботится обо мне, да. – Она грустно улыбается. – Ты позвонишь ему, как он просил?

— На самом деле он не просил. Это было скорее требование, – усмехаюсь я. – Но он сказал «пожалуйста», так что да.

— Он сказал «пожалуйста», – бормочет она, затем сжимает мою руку. – Пойду проведаю Алессандро.

Когда Илария берет свое пальто и сумочку, я размышляю о том, не было ли это самым странным взаимодействием, которое у меня когда-либо случалось.

Сальваторе

Сегодня перед конспиративной квартирой стоят четыре охранника, что вполне ожидаемо, учитывая, сколько придет людей.

— Босс, – кивают они в унисон, когда я прохожу мимо них, и ближайший ко мне открывает дверь.

Нино ждет у окна в первой комнате, потягивая какой-то напиток, а Альдо и Стефано сидят за столиком в углу, но быстро встают, как только видят меня.

— Томазо заговорил? – спрашиваю я.

— Он выдал нам за час. – Альдо указывает рукой на дверь справа. – Вы хотите поговорить с ним, босс?

— Нет. Насколько сильно вы его избили?

— Не хватает трех пальцев. Побои. Его было относительно легко сломать.

Я киваю и осматриваю окружение.

— Принесите мне стул в центр комнаты. У вас есть плоскогубцы и ножницы попрочнее?

Альдо смотрит на меня с недоумением в глазах, но потом берет себя в руки.

— Садовые подойдут?

— Да.

Телефон в моем кармане вибрирует. Когда я достаю его, нараставшая ранее тревога начинает отступать.

— Милена.

— Риггса вырвало на ковер.

— Что?

— Откуда мне, черт возьми, знать, Сальваторе? Похоже на шерсть и полупереваренный кошачий корм.

— Я выразил свое раздражение. Я не просил предоставить анализ кошачьей рвоты.

— Тебе нужно поработать над тем, чтобы выражать смысл своим голосом. У тебя хреновая интонация. Я должна пойти и прибраться. – Она бросает трубку. Очевидно, она восприняла мои слова о том, что неважно, о чем она говорит, буквально.

Я кладу телефон обратно в карман и вижу, что Альдо и Стефано изумленно смотрят на меня.

— Мы взяли кота. Он неполноценный, – говорю я и поворачиваюсь к двери как раз в тот момент, когда входят Козимо и Артуро. – Возьмите тот стул и приведите Томазо. Свяжите его покрепче.

* * *

Пятнадцать минут уходит на то, чтобы все собрались. Затем Нино приказывает присутствующим встать вдоль стены напротив стула, на котором сидит Томазо, связанный и с кляпом во рту. После того как Артуро кивает, давая понять, что все двенадцать человек, которых мы ждали, на месте, я подхожу к Томазо и поворачиваюсь к капо и главарям групп наших солдат.

— Томазо подумал, что подлизаться к властям и слить информацию о наших поставках товара – это хорошая идея, – говорю я, глядя на мужчин, стоящих вокруг в полной тишине.