Книга Скрытые истины, страница 29 – Нева Алтай

Он действительно верит в то, что я шпионка? Если так, то не разумнее ли было бы выдворить меня? Все это не имеет никакого смысла.

Довольно сложно сопоставить безжалостного, сумасшедшего человека, которого описывали люди моего отца, с парнем, который в данный момент катается по траве со своей собакой и смеется. Машина для убийств – вот как они его называли. Феликс тоже говорил о нем что-то подобное, так что, должно быть, во всем этом есть доля правды, но все же…

Положив ладонь на стекло перед собой, я наблюдаю за человеком, который был центром моих мыслей с того самого момента, как я впервые его увидела.

Сергей

Я притворяюсь, что поглощен своим завтраком, а сам тайком наблюдаю за ней, сидящей на противоположном конце стола. Ложка в ее руке застыла на полпути ко рту: Ангелина смотрит на Мими, которая тыкается мордочкой ей в бок.

— Расслабься. Она тебя не укусит, – говорю я.

— Ты уверен?

— Она кусает людей только тогда, когда ей приказываю я. И вообще, на ее вкус, ты слишком костлявая.

— Что ж, какое облегчение, наверное.

— Она хочет, чтобы ты ее погладила. – Я киваю в сторону собаки. – Если ты этого не сделаешь, она будет приставать к тебе весь день.

— Она не похожа на собаку, любящую обнимашки.

Потому что так оно и есть. Мими не любит новых людей. Точнее, людей в принципе.

Ангелина тянет руку, чтобы почесать макушку Мими, и та облизывает ее ладонь. То, как моя собака ведет себя рядом с Ангелиной, неожиданно. Она начала ходить за Ангелиной по всему дому и всегда держит ее в поле зрения, даже без моих команд. Когда Ангелина спит, Мими лежит так, чтобы ее голова находилась в таком положении, чтобы она могла наблюдать одним глазом за Ангелиной, а другим за дверью. Это нормально для собак-защитников – находиться между человеком, которого они охраняют, и источником возможной угрозы.

Может, она почувствовала мое желание защищать Ангелину и подхватила его. В сознании возникает образ Ангелины, свернувшейся калачиком на полу грузовика, и я закрываю глаза, сжимая вилку. Я никогда не забуду выражение ее глаз, как будто я был своего рода спасителем, а не человеком, главная цель которого – прерывать чужие жизни. Прошли годы с тех пор, как я испытывал потребность защищать кого-либо, кроме себя, да и то редко. Большую часть времени, особенно в последние несколько лет моей службы, мне было совершенно наплевать, выживу я или нет. Но что касается Ангелины, то у меня возникает необъяснимая потребность схватить ее и всегда держать рядом с собой, чтобы никто больше не смог причинить ей боль.

— Как-то вечером я сыграла партию в покер с Феликсом, – говорит она. – Ты был прав. Он жульничает.

— Я же тебе говорил. – Я фыркаю. – Что ты проиграла?

— Мне нужно приготовить ужин.

— Тебе повезло. В последний раз, когда я играл с ним, я потерял свою машину.

— Серьезно?

— Да. Потом мне пришлось выкупать ее у него обратно. Он запросил с меня вдвое больше реальной цены. Придурок.

— Почему ты просто не купил новую? – Она широко раскрывает глаза, глядя на меня.

— Мне нравится эта машина. И я не хотел идти в автосалон.

— У вас двоих действительно странные отношения, – говорит она.

— Да, можно и так сказать. Я часто удивляюсь тому, как его до сих пор не придушил. Он постоянно пилит меня, вообще не умеет готовить и разбрасывает свои вещи по всему дому. – Я пожимаю плечами. – Пусть он и спас мне жизнь пару раз, пока мы работали вместе, но он быстро теряет очки.