Книга Прерывистый шепот, страница 70 – Нева Алтай

— Ты? Танцуешь? Что дальше? Свиньи полетят? – Роман вздыхает. – Ты рассказал своей жене, чем ты занимаешься в Братве?

— Она знает, что я отвечаю за транспортировку.

— Значит, ты ей не сказал.

Я опускаю взгляд на свой стакан.

— Нет.

— Рано или поздно она узнает, ты же знаешь.

— Не узнает. Я сделаю все, чтобы она никогда не узнала.

— Михаил…

— Ей все равно, что у меня с глазом. Или что у меня шрамы. Не знаю почему, но ее это не волнует. Она никогда не спрашивала, что случилось, хотя я знаю, ей должно быть интересно. Но я не могу рассказать ей, что делаю для Братвы… Не думаю, что она смогла бы пережить это.

— Вот дерьмо. – Он сжимает виски́. – Ладно, я поговорю с Максимом, может, он сможет заменить тебя…

— Нет. Сбор информации – моя работа. И вообще, кто может быть лучшим дознавателем, чем тот, кто сам испытал на себе большинство пыток?

Бьянка

— Боже мой, это потрясающе! – Нина стонет и снова тянется вилкой к кастрюле.

Крупный повар, стоящий по другую сторону стола, берет кастрюлю за ручку и придвигает ее к себе, говоря что-то по-русски и указывая себе за спину.

— Малыш хочет это. – Нина берется за другую ручку кастрюли и начинает тянуть ее к себе.

Повар отпускает кастрюлю, вскидывает руки вверх и уходит.

— Козырь с ребенком срабатывает каждый раз. Игорь мало что понимает, но это слово ему знакомо. – Нина ухмыляется, наматывает на вилку еще одну порцию макарон и отправляет ее в рот.

Я не могу удержаться от смеха, беру другую вилку и присоединяюсь к ней.

Позади меня раздается звук, словно кто-то прочищает горло, я оборачиваюсь и вижу Михаила, который придвигает стул и садится рядом со мной.

— Это наш ужин? – Он вскидывает бровь. – Тот, который мы должны есть вчетвером? В столовой?

Я откладываю вилку:

– Это Нина начала. Мне пришлось присоединиться. Было бы невежливо позволить жене пахана есть в одиночестве.

— Понятно… – Он слегка покачивает головой и наклоняется ко мне: – Можно попробовать?

Я улыбаюсь, накручиваю на вилку немного пасты и подношу к его рту. Нина наблюдает за всем этим с другого конца стола с широко раскрытыми глазами и открытым ртом.

— Ни хрена себе, – бормочет она, но Михаил пропускает ее реплику мимо ушей.

— Это ты приготовила? Я думал, они пригласили тебя на ужин не для того, чтобы ты приготовила его.

— Ну, технически это сделал Игорь, – поясняет Нина. – Бьянка просто инструктировала его, а я помогла с переводом.

— Интересно, как это получилось.

– Я подсказывала, а Нина пихала Игоря в ребра, когда он не слушался.

Михаил поднимает руку, проводит пальцем по моей щеке, и его губы слегка растягиваются в улыбке. Она мимолетна и буквально через секунду исчезает, но мое сердце все равно замирает. У него красивая улыбка.

Дверь кухни на другом конце комнаты открывается, и входит пахан с мрачным лицом. Он говорит что-то по-русски, и Михаил ругается.

— На одном из складов случился пожар. Мне нужно идти. – Он целует меня в макушку и встает. – Я позвоню Денису, чтобы он забрал тебя и отвез домой.

– Напиши мне, чтобы я знала, что с тобой все в порядке. Пожалуйста.

— Обязательно. – Во взгляде, который он бросает на меня, читается одновременно и удивление, и удовлетворение, а затем он уходит.

* * *

Михаил возвращается ближе к трем часам ночи. Я вскакиваю с дивана, как только слышу звук открывающейся двери, и, укутавшись в одеяло, бросаюсь к нему. Он весь в саже, его руки и лицо покрыты черными пятнами, но выглядит целым и невредимым.