Книга Нарисованные шрамы, страница 30 – Нева Алтай

Я убираю новую одежду в гардероб и заканчиваю одну картину, прежде чем исчерпывается запас моего вдохновения. Теперь мне становится ужасно скучно. Может быть, стоит что-нибудь заказать и начать декорировать дом, как я планировала? Может быть, какие-нибудь светильники? Я растягиваюсь на диване и закрываю глаза.

— Светильники. Я люблю светильники. Чем больше, тем лучше. Золотые, с большими черными абажурами. И узорчатыми вставками, – бормочу я себе. – Они придадут изящный вид, и я расставлю их повсюду. Персонал возненавидит эти штуки. С них чертовски сложно вытирать пыль, и…

— Никаких светильников. – Я слышу глубокий голос Романа, раздающийся прямо надо мной, но лишь улыбаюсь и продолжаю, не открывая глаз:

— И мой муж ненавидит мои светильники. Но он знает, что у него нулевые знания в дизайне интерьера, и он настолько без ума от меня, что решает оставить мои светильники в покое. Все четырнадцать.

Я открываю глаза и вижу Романа, склонившегося надо мной, его глаза прищурены. Он снова в инвалидном кресле. Странно. Когда он в своих апартаментах, то обычно пользуется костылями.

— Решил наконец выйти из своей пещеры, как я посмотрю. – Я поднимаю бровь.

— Тебе надо одеться. Мы спускаемся ужинать через тридцать минут.

— Развратное, серьезное или что-то среднее?

— Что-то среднее подойдет.

— Черт, я хотела, чтобы ты выбрал развратное.

Роман

Мое чертово колено опять заклинило. Это случается время от времени. Днем я принял обезболивающее и провел остаток дня, работая в кровати, в надежде, что это поможет. Помогло, но совсем немного. Я ненавижу это кресло, но что меня беспокоит больше, чем само кресло, – это то, что Нина видит меня в нем. Она мне никто. У нас ограниченная по времени сделка, и потом Нина исчезнет. Но все равно это меня беспокоит.

Дверь в ее комнату открывается, и, когда Нина выходит, пространство начинает пульсировать от энергии. На ней узкие черные джинсы и желтая шелковая блуза, дополненная туфлями на каблуках в тон. Волосы собраны в высокий хвост, который падает ей на спину. Обычно Нина не красится, и мне это нравится. Ей это не нужно. Но сегодня она, должно быть, решила, что это особый случай, потому что ее губы глубокого красного цвета, и она что-то сделала с глазами, подчеркнув их форму и цвет. Забавно, но я скучаю по ее кольцу в носу.

— Готова? – спрашиваю я.

— Настолько, насколько это возможно. Веди, муж.

* * *

Когда мы входим в большую столовую на первом этаже, все уже сидят и болтают. В тот момент, когда они нас замечают, разговоры затихают и все встают. Напряжение настолько ощутимо, что его можно резать ножом, поэтому я решаю сразу перейти к делу.

— Это моя жена, Нина Петрова, – объявляю я.

Все с удивлением смотрят на меня и затем переводят взгляд на Нину.

— Привет! – улыбается она и машет рукой.

Никто не отвечает. Хорошо.

— Сегодня у нас была гражданская регистрация, но мы решили отложить венчание до лета. Нина хочет церемонию на открытом воздухе.

— Да. Она пройдет у озера. – Нина целует меня в щеку. – Спасибо, что поддержал меня, любимый.

— Я знаю, что это немного неожиданно, но это ничего не меняет. Если кто-нибудь осмелится проявить неуважение к моей жене, последствия ему не понравятся. – Я стараюсь остановить взгляд на каждом мужчине, сидящем за столом, пока не дохожу до моего дяди. – Неважно, кто он. Ясно?