Книга Мои попытки, страница 88 – Лина Мур

— Не отпускай… пока мне больно, значит, я живой.

— Больно? — недоумённо приподнимаю брови, направляя его в одну из спален, в которой я поставил для себя кровать.

— Больно… я делаю себе больно, чтобы не забывать, что я живой. Пирсинг… татуировки… больно, — шепчет он.

Ну пиздец. Он ещё и мазохист. Почему мне так везёт?

Тащу в ванную Дрона уже на себе и одной рукой включаю воду в душе. Он продолжает цепляться за меня, а мне неудобно его раздевать. Да, я представлял это в своих фантазиях, но уж точно он не был весь в крови и избитым.

С трудом мне удаётся стянуть с него толстовку. Дрон постоянно оседает, но я его поднимаю и прижимаю к стене, когда мой взгляд останавливается на алом пятне хлопковой белой футболки. Блять. Она порвана, разорвана довольно хреново.

— Так, Дрон, смотри на меня. Сейчас я буду раздевать тебя, то есть сниму твою одежду, и ты будешь обнажён. У тебя есть шанс самому это сделать, а я буду ждать за дверью, — обхватив его лицо с уже проявившимися синяками и отёками, говорю я.

— Ты… я хочу спать, — бормочет он.

— Тебя били по голове, Дрон? — спрашиваю его, придерживая рукой и разрывая на нём футболку.

Блять, рана рваная, но благодаря толстовке, видимо, его не сильно проткнули. Пару сантиметров. Это хорошо, просто слишком много крови. Я цепляюсь взглядом за пирсинг на его сосках, и это меня возбуждает. Не время сейчас. Но пирсинг, два колечка, смотрятся просто охрененно.

— Да… наверное, я не помню. Они везде били, — хрипит он.

— Ладно. Они трогали тебя ниже? Они раздели тебя? — спрашивая, расстёгиваю его джинсы и спускаю вниз. Он весь в синяках. Ноги тоже. Бёдра, талия, всё в синяках. И он без одной кроссовки.

— Нет… джинсы стянули… но я… я убежал. Я успел.

— Слава богу, — облегчённо выдыхаю. — Так, слушай, на тебе осталось только нижнее бельё, я его снимать не буду, хорошо?

— Да.

Завожу его под тёплый душ, и он скулит от боли, дрожа всем телом.

— Всё хорошо. Ты будешь в порядке. Я вызову врача, и он зашьёт твою рану. Она не такая ужасная, какой кажется на первый взгляд. Я такие постоянно получаю. Ты просто потерял кровь, и меня волнует твоя голова. Я чувствую шишку на затылке.

— Я… спать, Роко, я так хочу спать, — произносит он, и его голова падает мне на плечо.

— Дрон, нет. Спать будешь потом. Я не удержу тебя. Ты скользкий. Стой так. Продержись ещё немного, — прошу его, прижимая ладонью к стене. — Стоишь?

— Да… больно.

— Я знаю, детка, знаю, но немного потерпи, хорошо? Немного. Я быстро тебя помою.

— Они придут за мной.

— Пусть только рискнут. Со мной ты в безопасности. Они понятия не имеют, с кем связались.

— Ты такой… наглый, — его потрескавшиеся и израненные губы немного улыбаются, и я прыскаю от смеха, аккуратно смывая с его тела кровь.

— Есть такое. Где мои трусы, Дрон?

— О-о-о… боже мой… нет… Роко. Не начинай. Мне хочется смеяться, а я… хочу спать, — его живот немного подрагивает, сдерживая смех.

— Я всё ещё обижаюсь. И ты не в моих трусах. Признавайся, ты порвал их, да?

— Я… постирал… постирал. Одни остались… я люблю их. Они такие удобные. Я тебе их… не отдам. Иди к чёрту.

— Ты должен мне трусы, Дрон. Ищи где хочешь, понял? Это были мои любимые трусы.

— Ненавижу тебя… ненавижу… — он кашляет, и из его рта стекает слюна, которую я тоже вытираю.