Книга Твой номер один, страница 101 – Катя Саммер, Настя Орлова

Да, Алекс привел меня на один из личных дьявольских кортов, где провел, наверное, бесконечное количество часов.

Я выжидаю несколько секунд, перед тем как сделать несколько неторопливых шагов. Пружиню на носочках, чтобы лучше прочувствовать покрытие.

— Значит, хард? Не грунт? – лишь слегка обернувшись через плечо, говорю Алексу.

— Грунт у меня дома. У родителей хард.

— Удивлена.

И я тут же возвращаю взгляд перед собой, теряясь в зелени корта и холмистой местности за его пределами, вид на которую в оранжевом вечернем свете по-настоящему завораживает. Улыбаюсь, наслаждаясь свежим воздухом, отсутствием границ и близостью человека, который открывает для меня новые горизонты. Подкидываю невидимый мяч в руке, затем еще раз и замахиваюсь воображаемой ракеткой, чтобы совершить подачу навылет.

— Эйс! – сама комментирую, сама радуюсь.

Не останавливаю эту странную игру. Делаю еще один замах, понятия не имея, что за моей спиной делает Алекс и что обо всем этом думает: крутит ли он у виска, смеется или наблюдает за мной.

— Лав! – наконец торжественно произношу спустя какое-то время, когда обыгрываю несуществующего соперника, что не взял ни одного очка в этом немного сумасшедшем гейме. Подхожу ближе к сетке, пожимаю проигравшему невидимую руку. Смеюсь в голос – расслабленно и с удовлетворением, накрываю ладонями лицо. И тут же задыхаюсь на вдохе, когда, сделав шаг назад, врезаюсь в твердое тело. Горячие ладони обжигают мои бедра сквозь плотный хлопок платья, пока прокладывают себе путь ниже и…

— Алекс, – шепчу ужасающе тихо, как будто нас могут подслушать. Знаю, что от окон, выходящих на эту сторону дома, он закрывает меня своей массивной фигурой. Но его рука слишком настойчиво задирает спереди платье и уже гладит меня между ног через тонкое шелковое белье, которое почти не ощущается на мне. Зато все остальное ощущается очень даже… – Могут увидеть…

Не могу перестать об этом думать. Пытаюсь повернуться к нему, но он лишь сильнее удерживает меня на месте свободной рукой. Почти больно. И так же нетерпеливо впивается своими губами в мои, чтобы я замолчала.

— Все хорошо, они заняты. Нас не видно.

Я едва удерживаюсь в реальности, когда он убирает в сторону белье, раздвигает большими пальцами мои складки и касается там, где больше всего нужно и хочется. Приходится прикусить губы, чтобы не застонать в голос.

— А к-камеры? – уже врезаясь затылком в его грудь, произношу я.

— Записи просматривает только наша охрана, а ребята там не из болтливых.

От осознания, что сейчас за нами, возможно, еще и наблюдают, я вспыхиваю только сильнее. Хочу возразить, честно собираюсь остановить Алекса, но мой протест быстро тонет в расползающемся по телу жару, который поднимается снизу.

— Расслабься, малыш, – шепчет он, оставляет осторожный поцелуй на моем плече и прикусывает мочку уха, заставляя меня задрожать.

— О мой… – остаток фразы втягивается с воздухом в легкие, когда пальцы Алекса после недолгой прелюдии проникают в меня. Неглубоко, но ощутимо. Сразу два. И им явно тесно во мне.

Мои веки давно опущены, и под ними взрываются огни.

— Держись за сетку, – командует Де Виль. – Сделаем вид, как будто мы романтики и смотрим на закат.

— Ты дьявол, Алекс, – шепчу, всхлипывая от удовольствия, когда он толкает свои длинные пальце глубже, не забывая уделять внимание клитору.