Книга Твой номер один, страница 99 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Ваш дом… – подав Алексу руку, я выбираюсь из автомобиля и застываю с приоткрытым ртом, когда, миновав массивные ворота, мы оказываемся на частной территории. – Он… прекрасен.

На самом деле, он похож на историческую неприступную крепость и кажется неприлично огромным.

— Спасибо, повторишь это маме, ей будет приятно, – посмеивается Де Виль, видимо, намекая мне, с чего начать светский разговор. Но вместо того, чтобы хоть немного выдохнуть, я начинаю нервничать еще больше. – Ее, кстати, Светлана зовут. Папа, уверен, сам представится, а моего брата ты и сама знаешь.

Я нервно киваю. От страха мозг отказывается работать, и мне приходится приложить усилия, чтобы формулировать предложения.

— Здесь все такое… большое, – я немного хмурюсь, разглядывая высокий фонтан перед входом в дом, деревья, высаженные по периметру явно согласно глубокой задумке ландшафтного дизайнера, и причудливые статуи, которые не очень подходят имиджу самого Де Виля, но, вполне вероятно, под стать другим членам его семьи. Наверное, будь это особняк Алекса, снимки которого я видела в интернете с высоты птичьего полета, каждый свободный метр занимали бы корты и тренажеры.

На мое замечание он, к слову, приглушенно смеется и, не стесняясь, целует меня в висок. Я все еще забываю сделать вдох каждый раз, когда он выкидывает нечто подобное. Тяжело привыкнуть к такому Алексу Де Вилю.

— Это ты еще у меня в гостях не была. Но я думаю, мы успеем заглянуть туда после…

— Алекс! – раздается вдруг громкий радостный возглас. – Неужели мой блудный сын вернулся?

Я тотчас отпрыгиваю от Де Виля почти на метр, будто нас застали за крайне развратными действиями. Голова кружится от всего – легкого аромата парфюма Алекса, горячего прикосновения его губ, адреналина от внезапной поездки и осознания того факта, что он привез меня домой к родителям. И это именно его мама с эффектной короткой стрижкой в светло-розовом вечернем платье из последней коллекции Dior сдержанно машет нам ладонью с балкона на втором этаже, как принцесса Диана, приветствующая своих подданных.

— Добрый день! – отвечаю тоже на русском, но слишком тихо, чтобы она услышала, и тут же откашливаюсь, чтобы звучать громче. – Точнее вечер или…

— Проходите в дом, – она улыбается безумно приветливой улыбкой, от которой в груди растекается приятное тепло. Понятно, обаяние у Алекса явно от матери.

— Пойдем уже, Ань, – смеется тот, снова целуя меня теперь куда-то в ухо, а я лишь толкаю его в плечо. – Что?

Ответить ему о том, что мне страшно до чертиков, что я никогда не знакомилась с родителями парня, потому как и парня-то у меня никогда толком не было, и что почти готова упасть в обморок, я ему не успеваю, так как навстречу нам, уже сбегая по лестнице вниз, несется его младший брат.

— Приве-е-ет! – вопит он во весь голос на французском и в обход Алекса врезается с объятиями в… меня?

Я даже не успеваю среагировать, как крайне тактильного парня уже оттаскивают от меня за ухо.

— Ай! Алекс, отпусти!

— Отпущу, как только пообещаешь прикрутить свой регулятор дружелюбности.

— Чтобы с такой кислой рожей, как у тебя ходить?

Я не могу не улыбаться, глядя на эту перепалку между братьями. Одновременно сильно похожими между собой и нет. Как две разные стороны одной медали. Даже в мельчайших повадках: насколько острый бывает у Алекса взгляд, настолько же мягкая у Кристофа улыбка.