Книга Твой номер один, страница 105 – Катя Саммер, Настя Орлова

И бежит. Беззаботная, игривая и в этот момент какая-то… Особенно счастливая. Волосы в хвосте подпрыгивают при каждом движении, подол короткого платья опасно задирается почти до аппетитных ягодиц, глаза, когда она оборачивается, чтобы глянуть на меня через плечо, горят…

— Ну, ты сама напросилась, Филатова! – предупреждаю обманчиво мягко. И бросаюсь за ней вдогонку.

Анна не знает планировку дома, но удивительно быстро находит выход на задний двор через кухню. Секунда – и она бежит по траве в направлении корта с голубым покрытием, один в один как на US Open. Две – над кортом зажигается свет, потому что датчики срабатывают на движение. Еще три – я догоняю ее, обхватив за талию, поднимаю по пути задирая платье и, наконец, ощущая пальцами гладкую кожу ягодиц.

— Никакого разврата! – верещит Филатова звонко, отбиваясь от меня. И ей это удается – я ослабляю хватку, позволяя ей снова сбежать. – Пока не покажешь мне возможности своего харда.

Быстро достигнув кромки корта, она достает из корзины под навесом пару мячей и мою старую ракетку, взвешивая ее в руке. Видимо, игры с невидимым соперником дома у родителей ей не хватило. Не осуждаю. Сам когда-то был таким – жадным до игры, использующим каждую возможность, чтобы лишний раз потренировать удар.

— Ладно, – соглашаюсь я, очарованный тем, как гармонично она смотрится в моем доме, на моем корте, просто рядом со мной.

— Ладно? – спрашивает с подозрением.

— Сыграем, – я не спеша подхожу к ней, цепляю вторую ракетку и освобождаю ее от чехла.

— Друг против друга?

— Ага, – щелкаю ее по носу. – На раздевание.

— Это нечестно! – заявляет Филатова, но сама с трудом сдерживает улыбку. – У тебя преимущество. Ты – мужчина.

— Глубоко травмированный мужчина, – поправляю я. – У меня спарринга не было два месяца. Или боишься, что заставлю тебя бегать по моему харду без трусиков?

Закатив глаза в ответ на мою пошлую шутку, Аня берет еще пару мячей из корзины.

— Платье, топ, трусы, – перечисляет она. – Без кроссовок я играть не буду. Значит, моей одежды не хватит даже на один гейм.

— Так уж и быть, дам тебе фору в одно очко.

— Не боишься, что я заставлю тебя бегать по твоему харду без трусиков? – Филатова вскидывает идеальные брови.

— Напугай меня чем-нибудь другим, – смеюсь я.

Она морщит нос, будто сама идея моего голого тела на корте ей противна. Хотя, могу поставить на кон еще один розыгрыш, что это совсем не так.

— Гейм на моей подаче, – предупреждает она.

— Не вопрос. Я все равно сейчас хреново подаю.

С улыбкой наблюдаю, как моя светловолосая нимфа, вызывающе покачивая бедрами, идет на противоположную сторону корта. Как поправляет волосы, чтобы не падали на лицо, как разминает правое плечо и методично набивает мяч.

— Каждое проигранное очко – минус одна деталь гардероба, – встав в позицию принимающего, наблюдаю за сосредоточенным лицом Филатовой.

Вместо ответа, Аня подкидывает мяч и бьет, попадая в угол квадрата. Но я успеваю среагировать – отвечаю ей острым приемом, который выбивает ее за пределы корта. И хотя мяч она отбивает, я иду вперед и следующим ударом легко заканчиваю розыгрыш у сетки.

— Пятнадцать – пятнадцать, – говорю с довольной улыбкой. – Что снимешь первым?

Кинув ракетку на корт, Филатова демонстративно цепляет пальцами подол платья. Чуть приподнимает его, потом опускает на место. Ничего толком не делает, а у меня в штанах буквально дымится от ее скромного стриптиза.