Книга Твой номер один, страница 130 – Катя Саммер, Настя Орлова

Артур, который с недавних пор стал моим большим фанатом, помогает мне пробраться к Алексу в отель через вход для персонала. И даже вручает ключ-карту от номера, которой я пользоваться стесняюсь и стучу, чтобы Алекс открыл для меня дверь.

— Я же сказал Артуру, чтобы дал тебе ключ, – недовольно бурчит Де Виль, затягивая меня в номер и с порога заключая в тесные объятия.

— А вдруг ты ходил бы тут в непотребном виде? – тихо смеюсь я, обхватывая Алекса за шею и поднимая голову в ожидании поцелуя.

— Ради этого и стоило зайти без стука! – ехидно отражает он, запечатывая мой рот горячими губами. – Ради самого настоящего непотребства, Филатова. Ужасно скучал.

Алекс целует меня жестко, рвано, царапая кожу щетиной и кусая губы. Как сорвавшийся с цепи зверь, которого морили голодом. Давая мне понять, как отчаянно нуждается во мне. И как мне кажется, невольно позволяя проникнуть чуть глубже – туда, где бушуют те самые эмоции, которые он в последнее время так мастерски держит в узде.

Его язык заполняет мой рот, ладонь скользит вниз по спине и крепко сжимает ягодицу, чтобы в следующий миг забраться под юбку. Я резко дергаюсь, когда его пальцы оттягивают резинку трусов и без подготовки оказываются внутри меня. Мне не больно, просто я не привыкла к настолько несдержанному Де Вилю. И это отрезвляет – по крайней мере Алекса точно.

— Аня… Блин… – напряженный голос сочится сожалением. – Прости… Я сорвался…

— Все хорошо, – уверяю, обхватывая его лицо ладонями. – Все хорошо.

Мы застываем. Глаза в глаза. В пульсирующей вокруг нас тишине, которую нарушает лишь учащенное дыхание.

— Переживаешь из-за матча? – спрашиваю тихо, надеясь, что Алекс не решит, будто я лезу не в свое дело. – Это нормально. Но ты помни, что Джеймс тоже человек. И ты способен победить его.

— Я в этом не уверен, – он сухо смеется. – Букмекеры тоже. Статистика наших встреч 13–0 говорит сама за себя.

— А я уверена. Ты самый лучший теннисист, которого я знаю. И я смотрела все твои последние матчи онлайн. В твоей игре появилось что-то… Что-то новое. Ты можешь победить, Алекс, – говорю с нажимом. – Ты можешь.

Я тянусь к нему и целую. Трепетно и осторожно. Предлагая ему… Не поддержку, нет. Алекс не нуждается в моей поддержке. Я предлагаю ему свою нежность и уверенность. Потому что порой все, что нужно для победы – это чтобы в тебя кто-то верил.

Алекс

Крепкое рукопожатие у сетки. Формальная фотография для истории. Орел. Решка. И розыгрыш первой подачи.

Холли сосредоточен. Я хорошо знаю этот взгляд – взгляд человека, который вышел убивать. Несмотря на титул две недели назад и приличную игру на Уимблдоне, я не уверен, что мне есть что ему противопоставить. Что бы Аня там не говорила, я не уверен, что во мне есть силы, которые способны победить.

А это ведь даже не финал.

Иду на прием, пытаясь собраться с мыслями, как вдруг взгляд магнитом тянет на трибуну. Не в мой бокс, а чуть выше – там из-под черного капюшона и кепки, надвинутой на лоб, видно светлые волосы в косе. Именно того оттенка, на который у меня слюна вырабатывается, как у собаки Павлова. Инстинкты не обманешь.

Зависаю на Филатовой пару лишних секунд. Пришла. Еще и в моей толстовке, которую одолжил, провожая утром, чтобы она успела на свой рейс… Не улетела, получается. Ко мне пришла.