Книга Твой номер один, страница 36 – Катя Саммер, Настя Орлова

В общем, я вроде бы и привыкла, что она делится со мной самыми грязными сплетнями, но сейчас у меня и правда нет слов. И сил сопротивляться мыслям о дьяволе. Потому что он как коварный вирус: проникает в организм, какую бы защиту не выстроила, и в один момент бьет сразу по всем фронтам, чтобы уложить на лопатки и вывести из строя. Я себя сейчас именно такой ощущаю – слабой и… уязвимой.

Эмоции, которые Де Виль вызывает у меня, такие неожиданно яркие, что я просто сдаюсь и, не моргая, смотрю в экран. Никогда в жизни внешность не казалась мне чем-то критически важным. Я вообще не привыкла ассоциировать парней со словом «секс» и вместо рокового красавчика Элорди всегда бы выбрала милашку Тома Холланда. Потому что с ним явно можно о чем-то поговорить или хотя бы посмеяться. Но с Де Вилем в светло-коричневом костюме с расстегнутой на верхние пуговицы рубашкой и заправленной, будто он только что… О нет, мне совсем не до смеха. Не хочу думать, чем он занимался, чтобы выглядеть таким довольным и сексуально растрепанным. Еще эти его руки в карманах… Черт, нужно наложить официальный запрет на его длинные пальцы, которыми он крепко обхватывает рукоять ракетки, как мог бы держать меня, когда…

Все. Стоп!

Я и правда больная. На всю голову. Даже трогаю лоб, чтобы убедиться – горю. Вот только не снаружи, а изнутри. И что с этим делать, я пока не знаю.

Глянув на время, ускоряюсь. По-прежнему чувствую себя рассеянной, и по итогу, едва не забыв закинуть на плечо спортивную сумку, выхожу из номера без магнитной карты. К черту, потом восстановлю ключ – взяла аккредитацию и ладно.

В лифте я забиваюсь в угол и, как бы сильно не сопротивлялась желанию, все равно снова заглядываю в телефон с мыслью о том, что охрана обязательно следит по камерам за тем, на что смотрю я. А когда створки разъезжаются, не успеваю и шаг сделать, как тут же спотыкаюсь, потому что у ресепшена мне чудится Де Виль. Теперь Алекс видится мне в каждом высоком брюнете, которых здесь и без него предостаточно.

Я роняю телефон и чуть было не уезжаю без него обратно наверх. Все же вырвавшись из лифта, вся красная от стыда, я подхватываю айфон с плитки и блокирую экран, пока мое guilty pleasure* не стало достоянием общественности. У выхода из отеля беру из ведерка со льдом бутылку воды, которую тут же прикладываю с шипением к раскаленным щекам. А пока доезжаю на заказанном для меня папой трансфере до кортов, успеваю остыть и смириться с тем, что я немного сошла с ума.

Именно с этими мыслями я иду в главный ресторан турнира, где можно позавтракать. Не скажу, что мне думается о еде, но я все же слоняюсь мимо столов и набираю понемногу сыра и овощей в дополнение к заказанному омлету. Правда, когда подхожу с подносом платить на кассу, оказывается, что аккредитация еще не работает, и прямо сейчас я не могу потратить на завтрак предоставленные турниром сто долларов. И я не против бы заплатить за блюда из собственного кармана, но разблокированный телефон тут же гаснет в моих руках, полностью разрядившись, еще до того, как кассир успевает провести оплату.

Чертов Алекс Де Виль и его фотки, из-за которых я забыла обо всем.

Я уже собираюсь отказаться от подноса, решив, что выпью кофе со снеком из автомата на десятку налички и плотно пообедаю уже после тренировки, когда терминал рядом со мной вдруг громко пикает. Потому что к нему прикладывают карту. Знакомые длинные пальцы. И меня пугает тот факт, что я так просто их узнаю.