Книга Твой номер один, страница 52 – Катя Саммер, Настя Орлова

— У меня массаж через двадцать минут, потом можем пойти поужинать, – отвечаю, бросив взгляд на часы. – Там, кстати, на полке новая игровая консоль. Спонсоры привезли.

— Огонь! – Крис довольно потирает руки. – Слушай, они хоть знают, что ты не играешь, а мне все сгружаешь?

— Да им похрен, если в соцсетях выкладываю.

— Мне б так жить.

— Ага, – качаю головой. – Расскажи мне, как хреново ты живешь в Лос-Анджелесе.

— Ну, допустим, не хреново, – отвечает брат, раскрывая коробку с последней моделью PlayStation. – Но все равно не так шикарно, как ты.

Я бы, конечно, мог рассказать ему, как «шикарно», но боюсь Крис не поймет. Теннис – адски требовательный спорт. И то, что я к двадцати семи годам уже с прооперированным коленом и больным запястьем, которое завтра может поставить крест на моей профессиональной карьере, тому прекрасное подтверждение.

Пока брат разбирается с приставкой, я проверяю телефон. Филатова после «ошибки» ничего мне не писала, а я продолжать этот диалог не собираюсь – все, что вертится у меня на языке, надо говорить лично, глядя в глаза. А следом для наглядности слова подкреплять практикой, потому что она, кажется, только такой язык понимает.

После массажа мы с Крисом спускаемся в лобби, чтобы поужинать. И, конечно, прямо в лифте сталкиваемся нос к носу с барби. Она под руку со своей болтливой подружкой-испанкой. Подкрасилась, вырядилась в короткое белое платье со смелым вырезом, встала на каблуки, так что сейчас почти достает мне до переносицы. Красивая такая, что у меня в глазах искрит.

— Алекс, какая неожиданность, – тянет Исабель.

— Привет, – отвечаю я, не сводя глаз с Филатовой, которая демонстративно гипнотизирует кнопку лифта.

— Я Крис, брат Алекса, – расплывается в улыбке мой гаденыш.

— Иса, – жеманно отвечает та. – И Аня.

— А я видел ваш матч! – Кристоф с любопытством рассматривает Филатову. Ее и ее декольте.

— Правда? – барби нехотя переводит взгляд на моего брата.

— Ага. Классная игра.

— Спасибо.

— Далеко собрались? – довольно бесцеремонно спрашиваю у Филатовой.

— Ужинать, – отвечает она ровно, крепче стискивая руку подружки. – У нас девичник.

Лифт останавливается на первом этаже, так что я не успеваю придумать достойный ответ на ее «девичник». А потом все, что мне остается – стоять и смотреть, как она идет к выходу из отеля, мягко покачивая бедрами.

— Вот это телочки, – присвистывает Крис. – Блондиночка прямо десять из десяти.

— Да, ты уже говорил мне об этом раз пятьсот. И я отправил тебя за это в ЧС.

— Ну если не собираешься мутить с ней, подскажи, как мне подкатить.

— Забудь, – осаждаю его строго. – Она не какая-нибудь официантка, с которой ты можешь затусить на выходных. Сука, твое поведение – это моя репутация.

— С каких пор ты так печешься о своей репутации? – с подозрением спрашивает брат. – Я от тебя это слово раньше за год не слышал столько раз, сколько за сегодня.

— Ты, кажется, есть хотел. Так что хватит трепаться.

Мы с Крисом приземляемся в небольшом ресторане через два квартала от отеля. Брат выбрал его по отзывам в сети, а мне в принципе пофиг, где ужинать. Главный голод стейк мне все равно не утолит.

Но Филатова, сука, конечно, прекрасная. С этими глазищами, губами и косой, которую мне хочется намотать на кулак, представляя, как я буду жестко ее трахать. Обязательно буду. Потому что она может сколько угодно воротить от меня свой нос, но когда наши взгляды встречаются, я вижу в них то же дьявольское пламя, что горит во мне. Она меня хочет. И этого невербального благословения мне достаточно, чтобы продолжать наступление.