Книга Жестокий король, страница 144 – Рина Кент

Дэн подталкивает Николь, и та, вздрогнув, делает шаг вперед.

— Мама, пожалуйста. – Николь протягивает к ней дрожащую руку. – Дядя Генри всегда давал нам все, что мы хотели. Ты не можешь навредить ему.

— Ему я не причиню вреда. А вот его дочь убью.

— Хватит! – взвизгивает Николь. – Мама, остановись. Я уже потеряла отца. Я не могу потерять и тебя тоже.

Виктория опускает ружье, в ее глазах блестят слезы.

— Я… я делала это все ради тебя, дорогая. Делала все, чтобы у тебя была лучшая жизнь.

— Я знаю, – плачет Николь, заключая мать в объятия. – Знаю.

Я охаю. Леви выходит вперед и вырывает ружье из рук Виктории.

На миг мне кажется, будто сейчас оно выстрелит и убьет его, или Виктория затеет драку и застрелит Леви.

И с облегчением выдыхаю, когда ружье продолжает спокойно лежать в его ладонях.

Папа привлекает меня к себе, крепко, словно защищая, обхватывает руками.

Я обнимаю его в ответ, хотя в душе мне хочется подбежать к Леви и поцеловать его.

В дом врываются полицейские в сопровождении заместителя комиссара. Один из офицеров заламывает Виктории руки за спину и надевает наручники.

— Виктория Клиффорд, вы арестованы за покушение на убийство Жасмин Грин и Астрид Клиффорд. Вы имеет право хранить молчание…

Пока офицер полиции зачитывает Виктории ее права, Николь, давясь рыданиями, умоляет их отпустить мать.

И хотя я не испытываю ни малейшей симпатии к Виктории и даже рада, что та наконец получит по заслугам, мне жаль Николь.

Ее привычной жизни пришел конец. Она потеряла обоих родителей и уже не может остановить время или повернуть его вспять.

Дэниел, сжимая плечо Николь, тянет ее назад, пока та цепляется за мать. Она пытается оттолкнуть его, но Виктория молча качает головой.

Она ничуть не изменяет себе: прекращает плакать и, как истинная аристократка, вздергивает подбородок.

Папа похлопывает меня по руке, а после подходит к Виктории. Кивком головы просит Дэна увести Николь. Как только рыдания моей сводной сестры стихают в коридоре, он награждает Викторию самым яростным выражением лица, которое я когда-либо видела у него.

— Ты отняла у меня жизнь, а теперь, клянусь, я заберу взамен твою, – говорит он с неприкрытой неприязнью, от которой у меня по коже бегут мурашки. – Я позабочусь о том, чтобы ты гнила в тюрьме до конца своих дней.

У нее перехватывает дыхание, она снова качает головой.

Папа обменивается взглядом с заместителем комиссара, после чего все выходят в коридор.

Я следую за ними, но Леви преграждает мне путь. Он смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови.

Должно быть, он отдал ружье одному из полицейских, потому что в руках у него ничего нет. Когда он раскрывает объятия, мне очень хочется броситься в них.

Хочется расплакаться в его руках, рассказать ему, как сильно я люблю его.

Но это будет только пыткой для нас обоих.

Дождливой ночью, три года назад, бродячая собака решила нашу судьбу. И ничто, кроме машины времени, не изменит прошлого.

Может быть, тогда мама осталась бы жива и вышла замуж за папу. Может быть, отец Леви тоже был бы жив.

Может быть, между Джонатаном Кингом и лордом Генри Клиффордом не было бы вражды.

Может быть, мы встретились бы при других обстоятельствах.

Но в моей жизни нет никаких «может быть». Как и нет машины времени.

По правде говоря, между нами все закончилось еще до того, как началось.