Книга Жестокий король, страница 146 – Рина Кент

— Ну, у нас было время после. Почему ты никогда не заводил этот разговор?

— Ты так говоришь, будто случилась катастрофа или у меня травма.

— А это не так?

Он продолжал смотреть туда, где до этого стояла Николь.

— Не так.

— Но разве она… не надругалась над тобой?

— Не совсем.

— Не совсем? Что это значит?

— Ничего, тебе не о чем беспокоиться. С Николь все кончено.

Однако что-то подсказывало мне, что это не так.

* * *

Я сижу в своей комнате за письменным столом и разглядываю альбом с рисунками. Нужно было отобрать несколько работ, отражающих меня и мой стиль, чтобы отправить их в колледжи, но я потеряла счет времени.

За последний час я просмотрела множество набросков Леви: на одних он забивает голы, на других просто стоит перед командой, скрестив руки.

Никак не могу выбросить его из головы.

С тех пор как он ушел, я постоянно думаю о взгляде, который он бросил на меня перед уходом. Взгляд, полный боли и поражения.

Я подрезала ему крылья, а теперь сама истекаю кровью.

Я мечтала, что он вернется, постучит в мою дверь или влезет в окно.

Но все это только мечты.

Даже если он придет, мне будет только труднее оттолкнуть его.

Потому что я не врала. Он станет видеть во мне лишь дочь женщины, убившей его отца. И хотя моя мама не имела к этому отношения, его отец все-таки погиб в тот день.

Я не могу смириться с тем, что он будет воспринимать меня только так.

Но это не значит, что я могу перестать думать о нем.

Это не значит, что я могу запретить своей музе вдохновлять меня на рисование Леви.

Несколько месяцев.

Пройдет всего несколько месяцев, прежде чем наши пути разойдутся.

Дэн упоминал, что Джонатан Кинг разрешил Леви играть профессионально.

Он выберет «Манчестер Сити» или «Ливерпуль» и будет жить на другом конце страны, в то время как я продолжу учебу в Лондоне.

Мое сердце ноет от боли и обливается кровью при мысли, что я больше никогда не увижу его.

— Они и правда хороши.

Вздрогнув, я встречаюсь с папой взглядом. Затем торопливо захлопываю альбом, борясь со смущением, – мои щеки заливает румянец.

Слава богу, папа не видела рисунков с полуголой натурой.

— Я стучался, – оправдывается он. – Три раза.

— О, прости.

— Все хорошо. – Он выдвигает стул и садится рядом со мной. – А вообще я серьезно. У тебя особый талант, отличающийся от маминого.

Я улыбаюсь.

— Спасибо, папа.

— Возвращаешься в школу?

Я морщусь.

— Наверное, пора бы. Я не могу вечно убегать.

Как бы мне этого ни хотелось.

— Понимаю, в последнее время здесь царит безумие, но ты сильная и обязательно со всем справишься – я в это верю.

— Знаю, папа, просто…

— Дело в парнишке Кингов?

Я сглатываю.

— Между нами все кончено. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь. Наша с Джонатаном вражда не должна вас беспокоить.

— Папа… Ты сейчас поддерживаешь Леви?

— Ему хватило смелости встретиться со мной лицом к лицу, он даже рискнул своим будущим, чтобы собрать и проанализировать улики, касающиеся твоего происшествия. – Тут он морщит нос. – Конечно, в нем все еще присутствует эта отвратительная заносчивость Кингов, но ее можно из него выбить.

— Но… но как же мама и его отец?

— Они оба погибли, Астрид. Это был несчастный случай. Ни ты, ни Леви не имеете к нему никакого отношения. – Он берет меня за руку. – Это чувство вины исходит изнутри тебя, и только ты можешь справиться с ним.