Книга Жестокий король, страница 39 – Рина Кент

Действительно ли уход из папиного дома принесет свободу или я просто обманываю себя?

Эти сумбурные мысли не давали мне покоя всю ночь. Я думала о маме и ее сильном характере, еще больше ненавидя себя за то, что не похожа на нее.

Думала о папе и его мощной энергетике, ни грамма которой не унаследовала.

Думала о колледже, своем творчестве и о том, что понятия не имею, куда двигаться дальше.

Слишком много всего обрушилось на меня. И я не знаю, как остановить этот поток, – и можно ли это сделать.

Вчера, испытав выплеск адреналина и страх, я узнала кое-что важное.

По сути, я никогда не управляла своей жизнью.

Все эти годы я бездумно плыла по течению, не видя конечной цели.

Дверь открывается, и я замираю, затаив дыхание. Сейчас я не в настроении разговаривать, даже с Сарой.

Она уже заходила проведать меня, но я сказала, что хочу побыть одна.

Кровать проседает под тяжестью веса. Сильный аромат кедра выдает его присутствие раньше слов.

— Сара сказала, что тебе сегодня нездоровится, – произносит папа своим обычным спокойным тоном.

Я утвердительно мычу, не меняя положения.

Слева от меня раздается вздох. Он полон не раздражения, а скорее смирения или чего-то подобного. С тем же самым вздохом папа, приходя ко мне по ночам, поправляет мое одеяло.

С момента моего появления в этом доме у нас остался только этот ритуал.

Он каждую ночь, как маленькому ребенку, поправляет мне одеяло и шепчет:

— Спокойной ночи, звездочка.

Я всегда притворяюсь спящей, а, может, он приходит только тогда, когда думает, что я сплю.

Он делает так каждый день, даже в те ночи, когда задерживается на работе допоздна. Единственное исключение – его отъезды в командировки. Но и тогда он обязательно присылает мне сообщение с пожеланиями хорошего сна.

Когда отец приходил прошлой ночью, я с трудом подавила в себе желание повернуться к нему и расплакаться у него на руках. Мне и сейчас хочется так сделать, но я останавливаю себя.

Его пожелания носят не отцовский, а обязательный характер. Папино воспитание и аристократическое имя требуют хороших манер и соблюдения этикета. Уверена, с Николь он поступает так же.

— Это все из-за несчастного случая? Тебе снятся кошмары? – спрашивает он. – Я позвоню доктору Эдмондсу.

Психиатр – папино решение всех проблем.

— Не надо, я просто приболела. – Пострадала моя гордость.

— Астрид, посмотри на меня.

Я мотаю головой, еще больше замыкаясь в себе.

— Что-то случилось в школе?

Я могла бы все ему рассказать. Папа наверняка поставил бы школу в известность, но только что бы это дало? На парковке было совершенно темно, да и злоумышленник не настолько глуп, чтобы оставлять улики. Этим я лишь сильнее разозлю его.

Черт, не могу поверить, что меня так легко запугать.

Но моих сил хватает только на то, чтобы снова и снова справляться с кошмаром.

Мне не хочется возвращаться к тем ужасным воспоминаниям о происшествиях. Я этого не переживу.

— Ты можешь прекратить расследование? – спрашиваю я тихо.

— Зачем? – В голосе отца звучит подозрение. – Ты же сама так настаивала на правосудии.

— Просто… Все это бесполезно. Я вряд ли что-то вспомню.

— Посмотри на меня, – повторяет он, и я снова мотаю головой. – Астрид Элизабет Клиффорд, ты уберешь это одеяло или нет?

— Я хочу побыть одна.