Книга Испорченный король, страница 142 – Рина Кент

Я пережевываю салат, прежде чем заговорить.

— Ты собираешься профессионально заниматься футболом?

Он смеется, и это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала.

— Ты действительно думаешь, что Джонатан Кинг позволит своему единственному сыну стать футболистом?

— Но он позволил твоему кузену.

— При условии, что он одновременно учится в университете.

— Оу.

— Мне нравится футбол, но он никогда не был моей конечной целью. Это короткая карьера, и она незначительна в общей схеме вещей. Джонатан и я согласны с этим.

Я возвращаюсь к ковырянию в своей еде.

— Тогда какие у тебя планы относительно колледжа?

— Оксфорд. – Кажется, ему скучно.

Моя вилка застывает на тарелке. Невидимые руки сжимают мою грудь. Почему знание того, что мы будем на разных концах страны, причиняет такую боль?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Ух ты. Тебе действительно нужно усердно потрудиться для этого.

— Как ты думаешь, почему я остаюсь в первых пяти процентах? – Он подмигивает.

Иногда я забываю, что он один из лучших студентов в КЭШ.

— Твой отец перекидывается парой слов с учителями?

— Моему отцу не нужно ничем перекидываться. Они бы сделали это сами. – Он отхлебывает колу. – Впрочем, мне не нужен толчок. Я могу получить баллы.

— Правда? – мой голос звучит так же подозрительно, как я себя чувствую. – Я не видела, чтобы ты занимался даже во время выпускных экзаменов.

Он хихикает, в глазах поблескивает озорство.

— Ты меня сталкеришь.

— Я просто говорю, что те, кто входит в первую десятку, больше заботятся о своих оценках, чем ты.

— Это потому, что вы, ребята, работаете усерднее, вместо того чтобы работать умнее. Что тебе даст рабская работа ради оценок?

— Я не знаю, – издеваюсь я. – Хорошие университеты?

— И что потом? Элитную работу. Дорогой дом в элитном районе. Немецкий автомобиль. Жену. Детей. Сплошное клише. Что после?

Кажется, ему наскучил весь этот список, но, с другой стороны, почему бы и нет? С самого своего рождения он уже знает, что у него будет все это, не прилагая никаких усилий. Ему было суждено стать наследником.

Кто-то другой, возможно, и почувствовал бы это давление, но Эйден – полная противоположность. Он живет ради испытаний, поэтому все намеченное будущее, должно быть, выглядит таким унылым в его глазах.

— Если бы все зависело от тебя, что бы ты сделал? – я спрашиваю.

Он резко поднимает голову, как будто его застали врасплох, затем ухмыляется.

— Похитил тебя в свою пещеру.

— Я серьезно. – Я ударяю его по ноге под столом и делаю глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло.

— Я тоже серьезно. Ты – единственное, что разрывает бесконечный порочный круг.

Я захлебываюсь водой, и она забрызгивает стол и мою куртку.

Эйден смеется и протягивает мне салфетку.

— Господи.

Вместо того чтобы отдать мне салфетку, он протягивает руку и вытирает мои щеки и вокруг рта, пока я смотрю на него.

Где-то на середине салфетка выскальзывает, и он проводит пальцами по моим щекам. Затем он опускает их на мою нижнюю губу, проводя по ней кончиками пальцев, в то время как его пылающий взгляд пожирает мой рот.

Каждый удар моего ноющего сердца подобен удару молнии. Мои бедра сжимаются в тщетной попытке прогнать пульсацию.

— Эйден…

— Да, сладкая? – Его внимание не отрывается от моих губ.