Книга Стальная принцесса, страница 102 – Рина Кент

Я хочу запечатлеть себя в нем сильнее.

Решительнее.

Глубже.

Так что, если однажды он захочет избавиться от меня, у него не получится.

Точно так же, как я не смогу выкинуть его из своего разума, сердца и души.

— Ты собираешься открыть этот ротик для меня, сладкая? – спрашивает он с искоркой в глазах.

Я киваю.

— Ты собираешься взять меня в свою глотку так глубоко, как никогда раньше?

Я сглатываю и снова киваю.

— Ты заставишь меня кончить?

От его непристойных речей у меня покалывает внизу живота. Речь идет о нем, но это не имеет большого значения.

Вместо того чтобы ответить ему словами, я открываю рот.

Все еще сжимая основание руками, я беру его так глубоко, как только могу, и сильно сосу, как он всегда мне говорил.

Эйдену нравится все жесткое и грубое, даже минет.

Его пальцы зарываются в мои волосы, и он стягивает резинку, позволяя светлым прядям рассыпаться по моим плечам.

Из его горла вырывается стон, низкий звук эхом разносится вокруг нас.

Мое сердцебиение учащается при мысли о том, что кто-то может услышать или увидеть нас.

Я ускоряю ритм, мои движения лихорадочны и несколько беспорядочны.

— Черт, сладкая, – хмыкает он. – Этот рот принадлежит мне. Только мне.

Я киваю, облизывая его и втягивая в себя. У меня болит челюсть и колени от того, что я стою на твердом асфальте, но я не останавливаюсь.

Я не могу, даже если бы захотела.

Эйден позволяет мне контролировать ритм впервые за… все время.

Он покачивает бедрами и хватает меня за волосы, но не проникает мне в горло и не трахает мой рот.

Он позволяет мне ублажать его так, как я считаю нужным.

— У тебя хорошо получается, сладкая. – Он одобрительно мычит.

Я продолжаю, ускоряясь.

Он близко.

Я чувствую это по тому, как сильно он сжимает мои волосы в кулаке.

Чувствую напряжение его мышц.

Он несколько раз проникает в мой рот, но это не ощущается жестоко. Больше похоже, что он гонится за своим оргазмом.

На моем языке ощущается привкус предэякулята.

Эйден перестает двигаться.

Я поднимаю на него взгляд, и, уверена, на моем лице написаны вопросы.

Он выходит.

Моя спина напрягается от паники. Дерьмо. Он все равно собирается меня трахнуть?

Прямо здесь?

Он обхватывает рукой все еще твердый член, но не поднимает меня с колен.

Он протягивает свободную руку и сжимает мои щеки.

— Открой рот.

Я недоверчиво смотрю на него.

— Открой свой гребаный рот, сладкая.

Я подчиняюсь, не уверенная, к чему он клонит.

Он сжимает член в кулаке, и на секунду я слишком загипнотизирована его неприкрытой мужественностью, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.

Он выглядит как бог. Бог секса.

Он направляет член мне в рот и кончает на мои язык и губы.

— М-м-м, – стонет он, когда я поднимаю на него взгляд, который, должно быть, выглядит ошеломленным.

Он наблюдает за мной, но скорее с садистским чувством собственника. Его металлические глаза продолжают сверлить меня даже после того, как он кончает мне в горло и на лицо.

— Глотай.

Я закрываю рот и делаю это.

Я просто… делаю.

В том, как он приказывает мне что-то сделать, есть нечто такое, от чего меня бросает в жар.

Если бы мы не были на публике, я, возможно, даже захотела бы, чтобы он трахнул меня.

Дерьмо. Даже на публике я все равно хочу, чтобы он трахнул меня.

Я почти могу представить, как он прижимает меня спиной к машине и берет жестко и быстро, пока я не достигну оргазма.