Книга Стальная принцесса, страница 105 – Рина Кент

Блять.

Я забыл, что он здесь – и, вероятно, наблюдал за мной все это время.

Я засовываю телефон в карман и смотрю на него с нейтральным выражением лица.

— Почему ты забрал меня из школы?

Он прищуривает глаза, потому что ему не нравится, когда его игнорируют.

— Мы приехали.

Машина останавливается, и водитель кивает нам в зеркало заднего вида.

Я смотрю в окно и крепче сжимаю телефон.

Гребаный Джонатан.

Вдали высятся сосны, похожие на камни воспоминаний.

Джонатан открывает свою дверь.

— Выходи.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем последовать за ним.

Он стоит лицом к дереву, сомкнув руки перед собой, как солдат.

Скала за огромным деревом похожа на гигантскую пасть.

Местность пустынная, в поле зрения нет ни людей, ни животных. Джонатан позаботился о том, чтобы никто из нарушителей не приближался к этой дороге.

У него даже есть своя первоклассная охранная компания, которая сторожит это место. Два агента, одетые как шпионы МИ‐6, кивают нам. Они стоят перед своими черными машинами на небольшом расстоянии – но не в пределах слышимости.

Джонатан не кивает в ответ и не обращает на них внимания.

Все его внимание сосредоточено на дереве.

Это дерево стояло здесь в течение последних десяти лет, несмотря на царапины на его стволе.

Забавно, что некоторые вещи никогда не меняются.

Я встаю рядом с Джонатаном и засовываю обе руки в карманы брюк.

— Ты знаешь, какой сегодня день? – спрашивает он, не удостоив меня даже взглядом.

— День рождения Алисии.

— С днем рождения. – Его тон бесстрастен, даже холоден. – Тебе сегодня исполнилось бы сорок.

Я сжимаю челюсть, но ничего не говорю.

— Алисия умерла здесь, – повторяет он, как будто я этого не знаю.

Его голос по-прежнему бесстрастен, но глаза говорят нечто совершенно иное.

Там что-то смягчается.

Что-то, чего я никогда не видел. Даже мы со Львом, которых он считает своим наследием, никогда не удостаивались его мягкости.

Я снова поворачиваюсь лицом к дереву, не желая видеть это выражение.

Джонатан, вероятно, разыгрывает один из своих трюков, и я на это не куплюсь.

— Она умерла, пытаясь найти тебя, – продолжает он, вонзая нож глубже. – Она умерла, так и не увидев твоего лица. Четыре часа, Эйден. Она страдала от боли в течение четырех гребаных часов.

— Ты скоро дойдешь до сути?

Он отрывает взгляд от дерева, как будто ему больно.

— Имей хоть немного гребаного уважения к своей матери и перестань играть в семью со Стил.

— Я не играю в семью. Я…

— Достаточно. – Его голос холоден и не поддается обсуждению. – Покончи с этим. Я хочу, чтобы это было унизительно и болезненно, чтобы она наконец стала не больше, чем просто оболочкой.

Мой левый глаз дергается, но я спрашиваю спокойным тоном:

— Что, если она никогда не станет оболочкой?

Он дурак, если думает, что сможет сломить Эльзу.

Она самый сильный человек, которого я знаю.

Но только потому, что он не сможет сломить ее, это не значит, что он не попытается причинить ей боль.

— Позволь мне позаботиться об этом. Тебе нужно только выполнить свою часть сделки, Эйден.

Между нами воцаряется тишина, когда мы смотрим друг на друга одинаковыми глазами.

— Или что?

Он подходит ко мне и смотрит на меня сверху вниз.

— Когда я говорю «покончи с этим», ты, блять, следуешь сказанному, слышишь меня?