Книга Стальная принцесса, страница 110 – Рина Кент

— Я сказала нет, Джексон!

Я отрываю от нее взгляд и сосредотачиваюсь на дяде.

— Кто такой Илай?

Его глаза расширяются так, как никогда раньше.

Как будто у него сердечный приступ.

— О боже, – голос тети срывается на рыдание.

Обычно я бы сделала все что угодно, лишь бы не видеть их такими, но не сегодня.

Сегодня мне нужны ответы, даже если в процессе мне придется причинить им боль.

— Мне приснился сон – нет, кошмар – о том, как я сжимала его руку перед тем, как он исчез в озере. – У меня под кожей начинается зуд. – Кто он?

— Это был просто кошмар, милая. – Голос тети больше не звучит убедительно.

— Это никогда не были кошмары, тетя. Боль, мучения и слезы никогда не были ночными кошмарами. Кровь, крики и стоны никогда не были долбаными кошмарами!

— Через что, черт возьми, тебе пришлось пройти, тыковка? – Дядя выглядит побежденным, совершенно измотанным.

Через что мне пришлось пройти?

Они те, кто должен сказать мне это.

— Я спрашиваю в последний раз, тетя. Кто, черт возьми, такой Илай?

— Он был твоим братом, – тихо говорит дядя.

Я так крепко сжимаю лямку своего рюкзака, что удивляюсь, как она не лопается.

— Б-был?

— Он погиб в том озере, о котором тебе снятся кошмары.

Это чувствуется так, словно кто-то взял нож и вонзил его прямо в мое ущербное сердце.

У меня идет кровь, и никто не может ее остановить.

— К-как?

Глаза дяди наполняются сочувствием.

— Он утонул, тыковка. Ему было всего семь, на год старше тебя.

Нет.

Илай не может быть мертв. Илай должен быть жив.

— Ты лжешь, – кричу я.

Дядя начинает вставать, без сомнения, собираясь утешить меня, но я поднимаю руку.

— Нет, даже близко не подходи. Мне нужно знать, как это произошло. – Я свирепо смотрю на тетю, которая следит за своими туфлями и раскачивается взад-вперед. – Скажи мне, тетя.

Дядя подталкивает ее локтем. Она вздрагивает, но не поднимает головы.

— Я любила Эбби. Я действительно по-настоящему любила ее. Она была застенчивой девушкой, которая всегда терпела то дерьмо, которое вытворял наш отец. Он становился гребаным психом, когда пил, но после смерти мамы все стало еще хуже.

Она продолжает раскачиваться взад-вперед, выглядя как потерявшийся щенок, а не как сильная женщина, какой я всегда ее знала.

— Мама забирала Эбби с урока музыки, и они попали в аварию, в результате которой наша мама погибла. Папа выместил весь свой гнев на нас, особенно на Эбби, потому что она была очень похожа на маму. Он сказал ей, в то время двенадцатилетней девочке, что хотел бы, чтобы она умерла вместо мамы. – Тетя встречает мой взгляд со слезами на глазах. – Отец был жестоким человеком, Элси. Он был порочен и неприступен, когда напивался. Я всегда проводила большую часть времени на улице, но Эбби была с ним. Она отказывалась отходить от него, даже когда он бил ее, когда он бил нас. После того как я получила стипендию в Кембридже, я умоляла ее поехать со мной, но она отказалась. Я сказала ей, что никогда не вернусь в Бирмингем, в место, которое медленно убивало меня, и к отцу, который душил меня. Я сказала, что, возможно, больше ее не увижу, но она не передумала.

Она громко сглатывает, словно набираясь смелости произнести следующие слова.

— Затем, год спустя, она прислала мне свадебные фотографии с твоим отцом. Она сказала мне, что счастлива и хочет, чтобы я тоже была счастлива. Затем… – Она прочищает горло. – Она прислала мне фотографии своего первенца, Илая, а после… тебя.