Книга Стальная принцесса, страница 21 – Рина Кент

Он может заставить меня.

Он может показать мне свои худшие стороны, но он не может контролировать мои чувства.

Или, по крайней мере, те чувства, которые я показываю.

Потому что в глубине души та проклятая часть, которая втянула меня во всю эту чертову неразбериху, все еще жаждет его прикосновений.

Его дикого собственничества.

Его неконтролируемого безумия.

Его пальцев на моей промежности.

Я вздрагиваю, изо всех сил стараясь не поддаться этому ощущению.

Не попасться в его темную глубокую нору.

Потому что знаете, в чем фишка Эйдена?

Он притягивает тебя, и не успеешь оглянуться, как выхода уже нет.

Не успеешь оглянуться, как почувствуешь себя посмешищем.

Как пешка, выбывшая из игры.

Он стягивает с меня шорты, и я вскрикиваю, уткнувшись в его руку, дергая ногами в беспомощной попытке оттолкнуть его.

Он засовывает палец внутрь меня, и я закрываю глаза от знакомого ощущения.

— Хм, ты сегодня не мокрая. – Он добавляет еще один палец, словно наказывая. – Почему ты не такая мокрая, как обычно, сладкая? Ты обижена?

Я смотрю на него снизу вверх со всей злобой, которая есть у меня внутри.

— Я же говорил тебе, – шепчет он леденящим душу голосом. – Ты первая сделала мне больно.

Он проводит большим пальцем по моему клитору, и жаждущий звук вырывается из моего горла.

— Может быть, стоит напомнить, кому ты принадлежишь, а? Ты выглядишь так, словно нуждаешься в напоминании.

Он скользит пальцами внутри меня и щелкает по клитору снова и снова.

И конец.

Мои глаза закатываются к затылку. Спина выгибается дугой, прижимаясь к кровати, отчего веревки еще глубже впиваются в мои запястья.

Я хочу убежать, спрятаться и никогда не возвращаться.

Но мое тело не осознает необходимости выживания.

Оно даже не пытается увидеть опасность, которую представляет собой Эйден. Я все еще очарована его прикосновениями, тем, что он знает, на какие кнопки нажимать в моем теле. Тем, как он манипулирует мной, словно я марионетка.

Потому что это все, чем я когда-либо была для него.

Пока я падала и вела себя как идиотка, он играл мной, как марионеткой.

Пешкой на своей доске.

Маленькая незначительная пешка.

Он толкает пальцы внутрь меня сильнее и быстрее. Жестокость движений и мои хаотичные чувства вырывают из моего горла всхлип.

Он как будто наказывает меня. Заставляет подчиниться его воле, используя мое тело.

И я действительно падаю.

Удовольствию не требуется много времени, чтобы накрыть меня с головой.

Низ моего живота сжимается. Моя спина отталкивается от кровати только для того, чтобы веревки потянули меня вниз.

Мои ногти впиваются в ладони с такой силой, что я уверена, у меня пойдет кровь.

Я кончаю со всхлипом, моя грудь вздымается так, словно у меня вот-вот случится сердечный приступ.

Я даже не замечаю, когда он убирает руку с моего рта.

— Вот и все, – бормочет он возле уголка моих губ. – Сломайся для меня, сладкая.

Я ломаюсь.

Я просто делаю это.

Слезы текут по моим щекам, а мое сердце болит так сильно, что я не могу ни дышать, ни говорить.

Эйден наклоняется и, как в тот первый день в старшей школе, проводит языком по моей щеке, слизывая слезы.

Он с наслаждением пробует их на вкус, прежде чем облизать мою нижнюю губу и впиться в нее зубами.

— Хорошая девочка.