Книга Стальная принцесса, страница 94 – Рина Кент

— Вероятно, нет.

— Почему?

— Я не понимаю, почему люди зациклены на фаворитах. Это вопрос предпочтений, и ему не следует придавать такого большого значения.

Это говорит о его недостатке эмпатии. Я действительно думаю, что он не знает, почему люди так эмоционально относятся к вещам, которые он считает тривиальными.

Но он основывал свой список «любимого» – или того, что он считает таковым, – на своей матери.

Там что-то есть.

Что-то глубокое и необузданное, что я хочу раскрыть. Если я выясню точные отношения Алисии с Эйденом, я, возможно, пойму, почему он стал таким, какой он есть.

— Как ты проводил время с Алисией? – спрашиваю я.

— Как ты проводила время со своей матерью?

Его вопрос застает меня врасплох.

— Ты же знаешь, я этого не помню.

— Тогда, может быть, я тоже не помню. – Замкнутый тон означает, что он больше не намерен откровенничать.

Я сохраняю спокойствие, несмотря на растущее во мне разочарование.

Мой взгляд блуждает по его рукам, обнимающим меня, и его татуировкам со стрелками, покрывающим шрамы.

— Расскажи мне что-нибудь, – бормочу я.

— Что рассказать?

— Ты набросился на меня. Это считается оральным сексом, и ты должен сказать мне что-нибудь взамен.

Тишина тянется дольше, чем должна.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз прищуренными глазами.

— Это не считается, сладкая. Это продолжение вчерашнего вечера.

— Нет, Эйден. Ты не можешь манипулировать мной. Новый день, новая история.

— Хм. Все равно это не считается. Ты просила меня не останавливаться. Даже требовала этого.

— Моя реакция не имеет значения. Сделка есть сделка.

Он наблюдает за мной с холодным расчетливым выражением, и я знаю, что он, как обычно, выкрутится из этой ситуации.

Я закрываю ему рот рукой, прежде чем он успевает заговорить.

— Даже не думай об этом. Эта сделка очень много значит для меня. Если ты не будешь соблюдать ее условий, я не буду соблюдать ни одно из твоих правил.

Он обхватывает рукой мое горло.

— Осторожнее, сладкая. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне угрожают.

— Тогда сдержи свое слово. – Я рада, что мой голос звучит бескомпромиссно.

Он опускает руку в воду.

— Только в этот раз.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. Я поймала его в одной из его же игр. Я так горжусь этим.

— Повернись, – говорит он мне.

Я заметила это в прошлый раз. Эйден не смотрит мне в глаза всякий раз, когда рассказывает эти истории.

Вчера он сказал, что не хочет смотреть мне в лицо, потому что зол. Он чувствует это всякий раз, когда рассказывает подробности?

Злость?

Я смотрю вперед, но опускаю руку под воду. Я оборачиваю ее вокруг его руки, которая держит меня за живот.

— У этих двух друзей всегда были женщины в их распоряжении, но им наскучили женщины легкого поведения. Поэтому они заключили пари, что женятся на психически неуравновешенной женщине и заставят ее влюбиться в них.

— Это странное пари. Они его разыграли?

— Да. Затем им стало скучно, и они перешли к следующей ставке.

— И какой же? – спрашиваю я.

— Это, сладкая, оставим на другой день.

— Тьфу. Эйден. – Я смотрю ему в лицо. – Ты не можешь вот так продолжать бросать мне крошки.

Он ухмыляется.

— Конечно могу.

— Ты такой социопат.

— Хм. Социопатами рождаются или становятся, сладкая?

Я кладу голову ему на плечо.