Книга Стальная принцесса, страница 95 – Рина Кент

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Ты умная и часто подвергаешь меня психоанализу в своей голове.

— Я этого не делаю.

— Конечно делаешь, иначе ты не смогла бы помешать моим планам.

Я расстроила его планы? Когда, черт возьми, я успела это сделать? Мне нужно увековечить этот момент у себя на стене.

— Социопатами становятся, – говорю я. – Именно обстоятельства и воспитание делают их такими, какие они есть.

— Значит, хорошее воспитание может убить их социопатические наклонности?

— Иногда, да.

— Только иногда?

— Вероятно. Некоторые люди остаются социопатами независимо от того, какое у них воспитание.

— Хм. Интересно.

— Что ты думаешь по этому поводу? – спрашиваю я.

Он поднимает руку, откидывает мои волосы назад и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Монстрами рождаются. – Он наклоняется, чтобы прикусить мою нижнюю губу, а затем шепчет мрачные слова: – Когда они вырастают, то либо отрицают это, либо полностью принимают, но это не меняет того, кто они есть.

Несмотря на ванну с пеной, я все еще немного странно передвигаюсь по школе.

Эйден прижимает меня к себе, обхватив рукой за плечо.

Это кажется случайным, но в Эйдене нет ничего случайного. Он просто использует это, чтобы казаться нормальным.

Мой взгляд падает на его забинтованную руку, свисающую с моего плеча. Я спросила его об этом, когда он перевязывал рану, но он просто уклонился от ответа.

Эйден – не открытая книга, но и не полностью закрытый человек. У него есть несколько слоев, и он тщательно выбирает, какие скрыть, а какие показать.

Его методическое мышление иногда сводит с ума.

Ладно, большую часть времени.

Это не значит, что я перестану прощупывать его.

Мы идем по длинному коридору, когда я спрашиваю:

— Ты был тихим ребенком?

Он прищуривает глаза.

— Ты разговаривала со Львом?

Это означает, что Леви знает о нем больше, чем показывает.

Я приподнимаю бровь:

— Может быть.

Он хватает меня за плечо и толкает в сторону девятой башни.

Моя спина ударяется о камень, и он зажимает меня между стеной и своим твердым телом.

— Не разговаривай со Львом.

— Почему? Ты боишься, что я во всем разберусь и ты больше не сможешь шантажировать меня сексом?

Он приподнимает мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Ты можешь лгать себе и думать, что я шантажирую тебя сексом в любой день, сладкая.

Веселье в его тоне выводит меня из себя.

— Разве это не правда? Если бы это зависело от меня, я бы проголосовала за сделку без сексуальной составляющей.

— Хм. Так вот почему твоя тугая киска умоляет о моем члене, как только я выхожу из тебя? Или именно поэтому ты стонала, цитирую, не смей, черт возьми, останавливаться?

Я закрываю ему рот рукой и осматриваюсь по сторонам с пылающими щеками.

Будь проклят он и его грязный рот.

Я почти уверена, что он делает это нарочно, чтобы заставить меня нервничать в школе.

Он убирает мою руку, демонстрируя лукавую улыбку. Его пальцы запутываются в моих волосах, освобождая от резинки. И в этот момент его бесстрастное лицо возвращается.

— Не разговаривай со Львом. Я серьезно.

— Если тебе нечего скрывать, почему я не должна этого делать?

— Дело не в этом. Он тебе ничего не скажет.

— Тогда в чем же дело?

Он усмехается и уходит. Эйден просто издевательски усмехнулся при упоминании о своем кузене.