Книга Стальная принцесса, страница 98 – Рина Кент

Он лишь улыбается мне, прежде чем Ронан снова завладевает его вниманием.

Придурок.

— Мне нужны подробности, – шипит Ким, все еще ухмыляясь как идиотка.

— Это было… ну… – Я наклоняюсь, чтобы прошептать: – Я не могу нормально ходить.

Ее глаза выпучиваются, и она подается еще ближе.

— Я знала, что Кинг любит пожестче.

— Подожди. – Я шутливо прищуриваю глаза. – С чего ты это взяла?

— У него есть такой вайб. – Она украдкой бросает взгляд на Коула и Ксандера, которые перебрасывают мяч друг другу. – У Коула тоже. Молчаливые типы обычно самые дикие. Я слышала, он увлекается всякими извращениями.

Она говорит о Коуле, но единственный, на кого она смотрит, – это золотой мальчик с ямочками на щеках.

— Что насчет Ксандера?

Она прищелкивает языком и снова поворачивается ко мне лицом.

— Да плевать на него.

— Если ты так говоришь…

— Я это и имею в виду. – Она прищуривает глаза, затем прочищает горло. – Могу я тебя кое о чем спросить?

— О чем угодно.

— Как понять, что тебе нравится грубость?

— Думаю, ты просто знаешь это. Ощущения могут быть ошеломляющими, но ты чувствуешь, как каждая часть твоего тела оживает до такой степени, что даже боль доставляет удовольствие. – Я делаю паузу, осознавая, что сейчас сказала. – Пожалуйста, не думай, что я странная.

Ким наблюдает за мной несколько секунд, ее губы приоткрываются, прежде чем она улыбается.

— Я никогда не буду осуждать тебя, Элли. Кроме того, помнишь, я говорила о том, что молчаливые типы самые дикие? Ты одна из них.

Я игриво шлепаю ее по руке.

— Прекрати.

— Что насчет Нокса? – Она морщит нос. – Кинг не разозлился?

— Он все еще зол.

Но я могу позаботиться об этом.

Ему нужно усвоить, что он не будет контролировать мою жизнь.

Любопытно, что он так относится только к Ноксу. Когда его всадники прикасаются ко мне или разговаривают, он становится придурком, но он действует не так жестко, как с Ноксом.

Может быть, потому, что он им доверяет? Во всяком случае настолько, насколько позволяет уровень доверия Эйдена.

Я не могу поверить, что Эйден почувствовал угрозу со стороны такого мягкого человека, как Нокс.

Боже. Он должен быть благодарен ему за то, что тот спас мне жизнь в бассейне.

— О, вот и он, – говорит Ким, а затем вздыхает.

Я слежу за ее взглядом, и у меня отвисает челюсть. Нокс входит в класс с разбитой губой, синеватыми синяками вокруг левого глаза и розоватыми возле виска.

— О, боже мой, Нокс. – Ким вскакивает со своего места. – Что случилось?

Весь класс замолкает.

За исключением Ронана.

Он теряет ощущение пространства и времени, когда произносит свои оживленные речи. Коул продолжает вполуха слушать Ронана и наполовину читать. По крайней мере, у него хватает порядочности посмотреть поверх своей книги на эту сцену.

Ксандер бросает свирепый взгляд на Нокса, и Эйден откидывается на спинку сиденья… ухмыляясь.

Он, блять, ухмыляется.

Мои глаза расширяются, когда я перевожу взгляд с его забинтованных пальцев на лицо Нокса.

Нет.

Нет, нет, нет…

— Вчера на меня ни с того ни с сего напали, – морщится Нокс.

Я, пошатываясь на нетвердых ногах, подхожу к нему.

— Г-где?

— Сразу после того, как ты села в такси. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я смог обратиться за помощью и…

Я больше не слушаю его, поскольку в моей голове проносятся тысячи сценариев.