Книга Извращенное королевство, страница 36 – Рина Кент

И она, наконец, выбегает из туалета.

Я задерживаюсь на секунду, собираясь с мыслями.

Сильвер только что извинилась?

И еще: что значит «не хотела приходить во “Встречу”»? Была она там или нет, это не отменяет того факта, что Сильвер помолвлена с Эйденом, а он скрыл это от меня.

Да в любом случае неважно.

Не сейчас, когда все кончено. Все не с этого началось. Она была права. С самого начала Эйден никогда не принадлежал мне.

Он принадлежал ей.

Под кожей начинается зуд и распространяется по всему телу. Я снова мою руки и вытираю их.

Когда открываю дверь, кто-то заталкивает меня обратно.

Я кричу, но мне затыкают рот рукой. Дверь туалета с грохотом закрывается.

Он разворачивает меня. Я опираюсь спиной о стену и встречаюсь взглядом с металлическими глазами Эйдена.

Я кричу.

Я неподвижна.

Абсолютно.

Как доска.

Несмотря на то, что в сердце развернулась зона боевых действий. Все войны начинаются в моем глупом израненном сердце.

Крик обрывается.

Бесполезно кричать, когда Эйден закрывает мне рот рукой. Его сила словно сплоченный батальон – опасный и разрушительный.

Он жестко прижимается к моей груди, всем телом припечатывая к двери. Я чувствую биение его сердца – громкое и яростное. Меня одолевает желание протянуть руку и пощупать его пульс. Его нормальный здоровый пульс.

Единственное, что делает его человеком.

Он лишает меня этой возможности, схватив мои запястья свободной рукой и с размаху прижав их к двери у меня над головой.

Звук выводит меня из ступора.

Сцена кажется знакомой.

Когда Эйден не получает желаемого, то начинает устанавливать свое влияние. Это часть игры в кошки-мышки, в которой он мастер. Игры, в которой мне положено быть пешкой.

Игры, в которой я всегда проигрываю.

— С возвращением, сладкая, – шепчет он хриплым, вызывающим мурашки голосом.

Возможно ли подлить кислоты в его голос, чтобы он перестал быть таким приятным для ушей?

Его губы зависли в дюйме от моего рта, который он по-прежнему прикрывает рукой. Угроза это или обещание – я не знаю.

— Не надоело убегать? – Его большой палец гладит меня по щеке в будоражащем ритме. Вверх и вниз, колыбельная трения нашей кожи.

На секунду растворяюсь в его прикосновении. В его близости. В его запахе.

Будь проклят его запах.

Он пахнет болью и наслаждением. Сладким и в то же время горьким.

Я солгу себе, если скажу, что не скучала по нему, а ведь я обещала больше никогда не лгать себе.

Я скучала по его сводящим с ума прикосновениям и этому обжигающему взгляду.

Скучала по его поцелуям и ваннам, которые он наполнял для меня.

Скучала по запаху и грубым словам.

Но самое главное – я скучала по нему.

Мужчине. Монстру.

Все это напрасно. Неважно, как сильно я по нему скучала, это не вытеснит воспоминаний о том, что он сделал. Это не меняет того факта, что я была все это время лишь пешкой на его шахматной доске.

И меня удерживает этот бурлящий гнев, ненависть, горечь. Удерживает осознание того, какую пустоту я буду ощущать внутри, если мне скажут, что это была всего лишь игра.

Непреодолимое желание бороться с ним и выкрикивать ругательства в его адрес воскрешают меня, словно феникса из пепла. Мои мышцы готовы к борьбе, к дуэли.

Однако я прикусываю язык. Явное столкновение лишь даст ему преимущество надо мной.