Книга Извращенное королевство, страница 70 – Рина Кент

Он приподнимает мои бедра под нужным углом, и я с трудом дышу, когда он находит чувствительную точку внутри меня. Он почти полностью выходит из меня, оставляя внутри только головку, а затем таранит снова и снова.

И снова.

Оргазм настигает меня с силой, которой я не испытывала раньше, – острой, мрачной и жестокой. Я выгибаюсь и кричу.

Эйден затыкает мне рот губами. Он целует меня весь мой оргазм. Языком превозносит мой рот, а членом – мою киску.

Чувствую, как сжимаю его по всей длине, почти удушая.

Он продолжает натиск еще несколько секунд, пока не произносит грозно:

– Моя.

Прошлое

Я с усилием тащу за собой тяжелый мешок. Мне нужно было взять с собой все: сэндвич, мои рисунки и все «Мальтизерс».

Я уговорила дядю Агнуса купить мне их побольше втайне от папочки.

Мальчику с серыми глазами, должно быть, тоже нравятся «Мальтизерс». Он такой щедрый и всегда делится ими со мной.

Останавливаюсь у двери в подвал и оглядываю темные коридоры. Тут скрываются монстры, но меня они не пугают. Я боюсь, что кто-то – какой-нибудь человек – проследит за мной и найдет Сероглазика.

Вчера дядя Редж почти нашел меня. Если бы я не услышала, как он спускается по лестнице, и не учуяла запах его табака, мне не удалось бы вовремя сбежать.

Я спряталась в моей комнате и не увидела мальчика с серыми глазами.

Я скучаю по нему.

Я считала часы до новой встречи, чтобы посидеть рядом с ним и слушать его рассказы всю ночь.

Однако он не слишком разговорчив, и болтать всегда приходится мне, потому что обычно он молчит.

Зажав под мышкой фонарик, медленно открываю дверь в подвал.

На губах играет улыбка.

— Я тут!

Нет ответа.

— Сероглазик? – Я подтаскиваю мешок и закрываю за собой дверь. Скрип преследует меня в тишине. Это немного пугает.

Всякий раз, когда я вхожу, гремят цепи оттого, что он встает, чтобы меня поприветствовать.

Направляю луч света в угол. Шум мешка, который я тащу, утихает.

Сероглазик лежит в углу, закрыв руками лицо.

Но дело не в этом, вовсе нет.

Что-то сочится по его коже и стекает на пол.

Красное, как кровь. Тут столько крови.

— Сероглазик!

Подбегаю к нему, сердце бьется так сильно, словно вот-вот выскочит из груди. Когда я подхожу на расстояние вытянутой руки и приседаю рядом, мои губы дрожат.

Он не двигается.

Почему?

— Сероглазик… – Я тормошу его трясущимися руками, потными и холодными. – Просыпайся. Я принесла тебе «Мальтизерс» и твой любимый сэндвич с сыром и ветчиной. Сок еще и всякое такое.

Наклоняюсь к его лицу и роняю фонарик. Слезы бегут по щекам, я чувствую их соленый вкус.

— Сероглазик… Пожалуйста, не покидай меня. Как Илай… Не оставляй меня.

— Я… Хорошо.

— Сероглазик!

Его ресницы дрожат, но он не встает. Его глаза кажутся черными в темноте. Словно из него высосали все эмоции.

Его лицо ужасно бледное, губы сухие и потрескавшиеся. Кровь прилипла к его рукам.

Выглядит страшно. Нужно привести его в порядок, пока не пришли монстры.

Папочка говорит, что акулы чуют кровь за километры, думаю, что и монстры тоже. Они унюхают кровь Сероглазика и нападут на него.

Подбегаю к мешку и тащу его по грязному полу. По вискам и носу от усердия стекает пот.

Задыхаясь, исследую его содержимое. Есть салфетки и вода. Сероглазику все время больно, так что я припасла ватные шарики и бутылку с раствором, которым папочка промывает мне раны. Он говорил, что любое повреждение на коже надо промыть, прежде чем перебинтовать.