Книга Извращенное королевство, страница 85 – Рина Кент

Вздрагиваю от этого негромкого звука, и Эйден гладит меня по руке большим пальцем.

Я солгу, если скажу, что мне не страшно. На самом деле я просто в ужасе.

Каждый шаг вниз по темной каменной лестнице точно такой же, каким я представляла его себе во время сессий с доктором Ханом. То, что я обнаружу внизу, вряд ли меня обрадует.

Прикосновение Эйдена выражает его тепло и молчаливую поддержку. Он здесь, и это наполняет меня странным спокойствием.

Я справлюсь.

Если я хочу будущего с Эйденом, то нужно сначала разобраться с прошлым.

— Все хорошо? – спрашивает он.

— Вроде того. – Я выдыхаю. – Тебе разве не страшно?

— Нет, я соблюдаю осторожность.

— Правильно. Это место наверняка вызовет мрачные ужасные воспоминания.

— Нет. Я осторожен не из-за этого места или воспоминаний, с которыми оно ассоциируется. А из опасений, как ты отреагируешь, когда узнаешь правду.

Если до этого мне было тревожно, то прямо сейчас моя паника стремительно нарастает.

Мы спускаемся к подножию лестницы. Я втягиваю воздух, когда Эйден толкает металлическую дверь.

Мы застываем на входе.

Подвал кажется намного меньше, чем в моих воспоминаниях. Тогда это было огромное поле, темное, грязное и … ужасное.

Но так люди реагируют на травму. Все увеличивается, становясь больше и страшнее, чем на самом деле.

В реальности же подвал размером с комнату, примерно три на четыре метра.

Автоматический свет заливает темно-серые стены и пол. В углу уже не лежат цепи. Возможно, папа от них избавился. Есть даже небольшая уборная.

Больше в подвале ничего нет. Ни стены, ни пол не ремонтировались: они выглядят точно такими же, как я их помню.

Впрочем, теперь здесь чисто. Нет запаха мочи или рвоты.

В воздухе пахнет сыростью и сигаретами. Кто ходит сюда покурить?

— Что-то вспоминается? – Вопрос Эйдена возвращает меня к реальности.

Качаю головой и вхожу. Дверь за нами закрывается.

Стоя посреди подвала, внимательно изучаю обстановку вокруг, пытаясь оживить что-то в памяти.

Место полно воспоминаний, но они были для меня не только воспоминаниями. Это ценные фрагменты моего детства. Я чувствовала себя неполноценной с тех пор, как стерла их.

Эйден выпускает мою руку, и я чувствую пустоту еще до того, как это замечаю. Он уверенно вышагивает к углу помещения и останавливается у стены.

Дрожь бежит по спине и пробирается в душу.

Хоть он и отвернулся, я почти вижу того мальчика, прикованного цепями в углу. Голодного, умирающего от жажды и истекающего кровью.

Господи… Думаю, у меня ничего не выйдет. Велико искушение схватить Эйдена и убежать отсюда.

Хочется защитить его.

На самом деле мне хотелось защищать его с того момента, как впервые увидела.

На ватных ногах иду к нему и обнимаю сзади за талию.

Его тепло проникает прямо в мое съежившееся сердце. Прижимаюсь щекой к напряженной спине, испещренной рубцами и шрамами. Сильная, такая сильная спина, которая никогда не сгибалась.

Я вот-вот заплачу. Если уступлю слезам и этим разрушительным эмоциям, то буду всхлипывать до воскресенья.

Я не буду той девочкой.

Буду семилетней Эльзой, которая принесла Эйдену поесть и сделала все, чтобы ему было хорошо.

— Мы справимся, Эйден. Мы многим друг другу обязаны.

Он крепко берет меня за руку.

— Все это не важно, пока ты со мной.

Мы недолго молчим. Он не разворачивается ко мне, а я не пытаюсь его выпустить.