Книга Плохая маленькая невеста, страница 164 – Меган Брэнди

Энцо собирается убить его, нисколько не сомневаюсь, но что потом?

В этом замешаны другие члены нашего преступного профсоюза?

Девушки Грейсон?

Моя сестра?

Словно вызванные моими мыслями, девушки Грейсон в сопровождении Бастиана выходят из-за угла, и хотя Роклин ничем себя не выдает, я знаю, что она волнуется, но за кого?

Внезапно легкость, которую я чувствовала, сменяется паникой. Она накатывает, как приливная волна, и я замираю потрясенная, когда единственной, кто удерживает меня на ногах, оказывается девушка с волосами цвета воронова крыла.

Ледяные глаза встречаются с моими.

— Никогда не показывай им, что ты нервничаешь, – шепчет она, хотя ее губы почти не двигаются.

Я подаюсь вперед и высоко поднимаю подбородок.

— Объяснись, – требует Энцо, толкая Торина, и тот падает на землю, как тряпичная кукла.

Пятидесятилетний мужчина стремительно поднимается на ноги и скалит окровавленные зубы на моего мужа.

— Тебе? Никогда. Тебе здесь не место, а ты врываешься сюда и мечтаешь о том, чтобы захватить земли на Востоке, хотя об этом еще ни слова не было сказано.

Энцо выглядит невозмутимым, глядя на ублюдка.

— Ты думаешь, это дает тебе право выступать против меня, когда у меня есть поддержка в других округах, включая твой? Хотя теперь я вижу, что это было сделано с иной целью.

— Ты действительно тупой, ты знаешь это? – Торин сплевывает на землю. – Ты не имеешь права претендовать на наследницу Ревено. Не ты, а Митчелл может предложить ей…

Энцо простреливает ему коленную чашечку.

Бандони стонет от боли, но, несмотря на рану, этот крутой мен все еще стоит на ногах.

— Контракт аннулирован, – говорит он.

— Я знаю. И это было сделано по моей просьбе, – усмехается Энцо.

В этот момент голова Торина резко поворачивается влево, он смотрит на Бастиана.

Бастиан наклоняет голову, его лицо превращается в каменную маску.

Ага, понятно, значит, Торин этого не знал.

— Ну, это неважно. – Бандони выпрямляется, на его губах появляется легкая ухмылка. – Тогда я и не нарушил никаких правил, поскольку контракта больше нет. Девушка свободна в выборе, и до того, как эти… кем бы, черт возьми, ни были эти подонки, которые повылазили и напали без предупреждения… она приняла решение. И, замечу, не в твою пользу.

Энцо не нужно оглядывать всех, его карие глаза мгновенно находят меня.

— Иди сюда.

Я подчиняюсь его команде и не останавливаюсь, пока не оказываюсь перед ним, в правой руке у меня пистолет.

Голова Торина мечется между нами, а я не отвожу взгляда от Энцо, который поднимает мою левую руку, берет зубами кончик перчатки и медленно снимает ее. Его пальцы переплетаются с моими, и он целует то место, на котором написано его имя, и наконец поворачивается, чтобы посмотреть на Торина.

— Она сделала свой выбор. Несколько месяцев назад. И она не моя невеста. Она моя жена.

Когда я смотрю на Торина, выражение ужаса на его лице так же забавляет, как и разочаровывает.

Прикоснуться к чужой жене, пусть даже в мыслях, – это смертный приговор.

Буквальное правило – негласное, но священное.

Ноздри Торина раздуваются, глаза обводят пространство, оглядывая всех собравшихся, и даже мне самой непонятно, кто встанет на чью сторону, если до этого дойдет.

Бандони – член семьи основателей и, в конце концов, член профсоюза.