Книга Искусительная маленькая воровка, страница 116 – Меган Брэнди

— Но тебе здесь нравится?

Мой тон становится еще мрачнее.

— Да, мне здесь нравится, что тут может не нравиться?

Падаю на спину, и он делает то же самое; лежим, уставившись на хрустальную люстру и лепнину в виде короны.

— Красивые вещи ни хрена не значат, богатая девочка. – Его рука находит мою на одеяле, пальцы переплетаются. – Но ты это и так знаешь.

Да, знаю. И не только вещи, но и люди. Красивые люди грубые, непонятные, и они носят дешевые кожаные куртки.

Я резко втягиваю воздух через ноздри, и он сильнее сжимает мою руку.

Где-то глубоко в сердце что-то тянет, беспокойство, обернутое мыслью «черт побери, что я делаю», кружится в моей голове. Незнакомое, опасное ощущение.

Любовь убивает… Не могу сказать, что я люблю его, но, возможно, он нравится мне слишком сильно, и, хотя это чувство так легко ко мне пришло, впоследствии оно все равно будет дорого мне стоить.

Но что, если я все же люблю его?

В попытке отвлечься, я спрашиваю:

— Ты ходишь в школу?

— Когда мне хочется. – Его губы расплываются в улыбке, а когда он видит, что я не улыбаюсь в ответ, он пожимает плечами. – Я многое пропустил в самом начале. Мой отец потерял работу и отыгрывался на мне, так что было не до учебы.

— Но ты все-таки учишься?

Уголок его рта приподнимается.

— И да, и нет. Хожу на занятия, чтобы избежать проблем. Социальные работники время от времени заходят к нам в общагу, и не в моих интересах, чтобы они задавали вопросы, кто я и все такое. Так что я подчиняюсь правилам.

— Но я полагаю, учиться не вредно для… бизнеса?

Он кивает.

— Самое оно для гангстеров и мафиози.

Каждый мускул в моем теле напрягается, а Бастиан смеется.

— Ну же, девочка, ты уже поняла, что я из себя представляю.

Ага. Кто еще может вламываться туда, куда не следует.

— Мой отец надрал бы мне задницу за одну только мысль о том, чтобы не ходить на занятия, когда не хочется.

— Пусть попробует.

Поднимаю взгляд на Бастиана. Он изгибает темную бровь, провоцируя меня задать ему вопрос, но я смеюсь в ответ. Его грубая ладонь притягивает меня ближе, и я, положив голову ему на грудь, провожу пальцами по горячей коже.

— Но, знаешь, мне нравится учиться.

— Такая хорошая девочка, – смеется он, скользя губами по моему виску.

— Представь себе, – закрываю глаза, но, как только мое тело успокаивается, мозги снова приходят в состояние повышенной готовности. – Извини, мне нужно привести себя в порядок.

Запираюсь в ванной и быстро моюсь, позволяя голове немного проясниться. Гляжу на себя в зеркало. Моя кожа раскраснелась, на шее и груди так много отметин, что не сосчитать, и я улыбаюсь. Конечно, мужчина, у которого помечено все тело, хотел оставить немного и на мне.

Выхожу и сажусь рядом с ним, провожу пальцем по татуировке чуть выше левой щеки, и он слегка хмурится.

— Если братья Греко впустили тебя сюда, они должны быть наказаны. Мы не можем позволить им подвергнуть поместье риску, независимо от причины, – говорю я.

— Тогда хорошо, что они этого не сделали, да? – отвечает он безразличным тоном.

— Нет?

Его пристальный взгляд прожигает мою щеку.

— Нет.

— Тогда как?

— Не важно.

Моя рука замирает от его краткого ответа, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Нет, важно. Они впустили тебя или нет?

Он прищуривается.