Книга Искусительная маленькая воровка, страница 98 – Меган Брэнди

Мои бедра неистово двигаются, и я сжимаю ее клитор, перекатывая его между пальцами, а другой рукой пощипываю ее соски.

— Я не могу, я не могу… – скулит она, напрягаясь всем телом.

Кусаю ее за плечо.

— Ты можешь. Ты сделаешь это.

Сильно толкаю, снова и снова, и она задыхается, дрожа.

— Бастиан…

— Отдай мне то, что я заработал, – обрываю ее.

Она вся трясется, и моему члену это нравится.

Входя так глубоко, как только могу, напираю еще раз. Она падает на живот, и я переношу на нее свой вес. Должно быть, она не возражает против этого, потому что ее рука поднимается и небрежно погружается в мои волосы.

Мы лежим так, голые, прижавшись друг к другу, несколько минут, прежде чем я скатываюсь с нее.

Ее тело, обмякшее от моих прикосновений, скользкое от пота. Волосы растрепаны, макияж размазан, помада блестит на щеках.

— Почему ты улыбаешься? – хрипит она.

— Ты так хорошо выглядишь, когда тебя хорошенько оттрахали.

— И тебе это нравится.

Я снова опускаюсь на нее всем телом.

— Мне это безумно нравится.

Ее глаза встречаются с моими, и между нами что-то проходит. Никто из нас не произносит ни слова, мы наклоняемся друг к другу, и наши губы встречаются.

Этот поцелуй особенный. Мы как будто исследуем, запоминаем. Ищем? Чего, я не знаю, но я думаю, что уже нашли…

Как говорят, те, кто нашел, – хранят.

А неудачники могут идти на хрен.

Бас

ОНА САДИТСЯ НА КРАЙ КРОВАТИ И НАДЕВАЕТ ТУФЛИ НА ШПИЛЬКАХ, волосы падают вперед, скрывая ее от меня.

Меня это не устраивает.

Поднимаю руку и перекидываю золотистые локоны через плечо, так что теперь ее лицо открыто.

Ее взгляд скользит по моему лицу.

— Ты часто это делаешь, – говорит она.

— Что?

— Прикасаешься к моим волосам. – Ее взгляд останавливается на моих синяках. – Ого, твой глаз становится фиолетовым.

— Ты бы видела других парней… многих.

Ее губы расплываются в улыбке, и она снова ложится рядом со мной. Такое нормальное, такое уютное движение задевает что-то внутри меня. Я не могу перестать смотреть на нее.

— Бастиан-разбойник, – дразнит она. – Мой разбойник, – ее пальцы обводят татуировку у меня на боку, большой палец скользит по глазу монстра вниз, к его пасти. – Здесь шрам?

— Шрамы повсюду, если присмотреться.

— Я почувствовала их, – шепчет она. – Их оставил дьявол?

Это верно, дьявол, и я прикончил его.

Провожу большим пальцем у нее под глазами, чтобы стереть растекшуюся тушь, и ловлю себя на том, что киваю.

— Мой старик. Он был куском дерьма.

Нахмурившись, встречаюсь с ней глазами. Я никому не говорил об этом. Не потому, что пытался похоронить свое прошлое, а потому, что обычно никто не хочет слушать. С чего бы? Это неприятно, и у всех свои проблемы. Мои им не нужны.

Ожидаю, что она посмотрит на меня с любопытством, ища способ исправить сломленного мальчика, но я не сломлен, и ничего нельзя исправить. Я тот, кто я есть. Точка.

Поэтому я удивляюсь, что ничего такого не происходит, а вместо этого она мне улыбается.

— Но убивал ли он людей, чтобы захватить власть над миром?

Посмеиваясь, я приподнимаю ее и сажаю к себе на колени, ее длинные ноги обвивают меня на уровне поясницы.

— Не-а… – Я не могу сдержать ухмылку. – Он пытался, но не вышло.

Ее взгляд очерчивает идеальный круг, скользя от пулевого ранения на плече к зигзагообразным полоскам на груди. Она касается татуировки на шее – колючей проволоки, наколотой так, чтобы казалось, будто она глубоко врезается в плоть, разрывая ее. Вся моя кожа покрыта шрамами и рисунками, выбитыми кустарными мастерами в паршивых квартирах. Я не особо забочусь о своем теле. Оно ничего для меня не значит.