Книга Чужие дети, страница 35 – Лина Коваль

— Что? Скажи...

— Правда, мне всегда казалось и все еще кажется, что отец их как-то… недолюбливает. Особенно Мишу.

— Здесь как раз не вижу ничего удивительного, Катя, — качаю головой. — Далеко не каждый мужчина может полюбить чужих детей. Я бы точно не смог.

— Ну вот… Я все тебе рассказала, — она с облегчением вздыхает, поправляет вьющиеся волосы и берет ложку с белоснежной салфетки. — Надеюсь, не сбежишь…

Соблазнительно улыбается.

— Ерунда какая. Не сбегу. Даже не надейся! — с твердой уверенностью произношу. — Поешь уже.

— Спасибо.

Я смотрю, как она аккуратно ест суп, смущенно вытирая рот салфеткой, и почему-то именно в этот момент в этом самом пафосном месте Москвы навсегда для себя решаю: она будет моей.

Моей возлюбленной. Моей супругой. И матерью моих детей.

* * *

Настоящее время

Следующие полтора месяца я с хладнокровным упорством препарирую оставшиеся чувства и, кажется, наконец начинаю дышать свободнее всякий раз, когда Адам Варшавский оказывается рядом.

Будто старше становлюсь.

Сильнее и крепче.

Определенную роль в моем становлении как независимой от эмоций личности играют близкие. Отец, узнав о подписанном контракте с «ФильмМедиа», в упор меня не замечает, а мама во время ежедневных трапез недовольно поджимает губы и демонстративно от меня отворачивается.

Остальные восприняли новость сдержанно: Аня с Генри искренне обрадовались моему будущему успеху (я очень на него надеюсь), Миша, Евангелина и Артем сухо, но вежливо поздравили, а Настя, оказавшись со мной наедине, высказала опасения по поводу работы с Адамом и теперь трогательно волнуется за нас с Лией.

К тому же старшая сестра с радостью согласилась остаться с моей дочкой на время съемок. Так я избавилась от еще одной головной боли: не нужно искать постоянную гувернантку и нет необходимости таскать ребенка по гостиницам, где фоном будет мелькать ее предатель-отец. Да и Инга Матвеевна всегда будет рядом. Так лучше.

Я как тревожная и любящая мать все время сомневаюсь. Смогу ли я долго быть без Лии с учетом нашей крепкой привязанности? Как все это будет? Справится ли она с разлукой?..

Вопросов много, но, чтобы узнать ответы, придется попробовать.

А потом начинается такая плотная предсъемочная работа, что обращать внимание на манипуляции отца, недовольство мамы или собственные сомнения и страхи просто не хватает сил.

Этот этап своей новой профессиональной жизни я бы разделила на три равнозначных блока.

Во-первых, мы с актерами и представителями всех департаментов съемочной группы три раза в неделю встречаемся на читках сценария, где подробно разбираем ключевые сцены будущего фильма по вопросам и задачам. Несмотря на то что из-за сжатых сроков читки проходят в ускоренном режиме и без главного героя (Игнат пока занят на другом проекте), работа движется слаженно. В основном разбираем диалоги, а сценаристы делают пометки, где и как их можно усилить или внести изменения.

Адам на этих встречах практически не появляется, поэтому я веду себя естественно и быстро обрастаю полезными и приятными знакомствами.

Во-вторых, очень много времени провожу в ателье, в котором отшивают костюмы под наш большой проект. Сначала с меня снимают мерки, затем начинается бесконечная подгонка с художниками и мастерами. Это томительно долго, а временами, когда острые иголки больно впиваются в кожу, ужасно неприятно, но всегда безумно красиво. Просто волшебно!.. Все-таки наряды начала прошлого века — платья с жесткими корсетами, украшенные ручной вышивкой и стразами, полудлинные жакеты из сукна, роскошные меховые манто, в которых моя фигура кажется еще более хрупкой, и невероятные шляпки с легкой вуалью — моя нескончаемая любовь.