Книга Чужие дети, страница 38 – Лина Коваль

— На читках присутствовать не мог, — зачем-то говорит Игнат, — был занят на другом проекте.

— У Погосяна снимался. Я видела трейлер. Очередной успех, я тебя поздравляю.

— Спасибо, — отвечает он скучающим тоном и берет меня за локоть. — Поехали пообедаем, хочу с тобой поболтать. О роли и вообще.

Я аккуратно высвобождаю руку и заглядываю Игнату в лицо.

После моего неожиданного побега с кинофестиваля и с началом нарастающего сумасшедшего романа с Варшавским, Игнат перестал даже смотреть в мою сторону, а на курсе распространились слухи о моей легкодоступности. Полагаю, с его легкой руки.

Было ли мне обидно?

Ни капли. Я так была увлечена Адамом, что совершенно ничего не замечала.

Но прошло шесть лет. Мы стали старше, участвуем в одном проекте и оба неглупые люди. Постельные сцены предполагают некоторую близость. Было бы неплохо наладить контакт.

— Следующая сцена у меня вечером, поэтому можно и пообедать, — легкомысленно отвечаю. — Только переоденусь, иначе художник по костюмам убьет.

— Искренне жаль, — улыбается Игнат.

Непонимающе хмурюсь.

— Просто ослабленный корсет тебе очень идет, Катя, — он весело кивает на мою грудь.

Я, опустив взгляд, изумленно вскрикиваю и тут же прикрываюсь.

— Боже… Почему ты ничего не сказал?

— Сказал же.

— Захаров! — закатываю глаза и хлопаю дверью трейлера.

С помощью ассистентки избавляюсь от костюмного платья и надеваю бежевые, танцевальные легинсы и выданную продюсерским центром свободную хлопчатобумажную футболку с рабочим названием нашего фильма. Грим с прической приходится оставить, поэтому хватаю сумочку, проверяю, есть ли пропущенные в телефоне, и возвращаюсь к Игнату.

— Пошли, я видел кафе неподалеку, заодно поболтаем, — говорит он абсолютно серьезным тоном и размахивает ключами со значком «Ягуара».

Я с облегчением выдыхаю, потому что мой партнер не продолжает шутить на тему конфуза с платьем, и, вежливо отказавшись от вытянутой руки, иду на стоянку развлекательного комплекса.

Адам не обманул: для всей съемочной группы действительно арендована гостиница. Даже две. Еще вернее — два корпуса. Кто-то шутливо обозначил их как «М» и «Ж», потому что расселили нас по половому признаку. Варшавский всегда был в этом плане занудой и не терпел, когда на площадке случались служебные романы, считая, что это мешает рабочему процессу.

— Красивая машина, — проведя ладонью по обитой кожей передней панели, вежливо делаю комплимент.

— Да можно было взять и покруче. Ждать долго не захотел. Люблю все и сразу, — отвечает Игнат.

Я смеюсь и расслабленно откидываюсь на спинку кресла. Захаров всегда был хвастунишкой, но, как показала жизнь, это качество ему только в плюс — известным он все-таки стал. Без скандалов и громких романов. Частично из-за внешности, частично из-за таланта и, конечно, везения. Но главное ведь — результат?..

Мы доезжаем до ресторана грузинской кухни на трассе и, сделав заказ, смотрим друг на друга.

— Если честно, я удивлен, что ты согласилась у него сниматься.

— У Адама?

— У него, — пренебрежительно морщится.

Я никак не реагирую.

— Почему? — ровно спрашиваю.

— Давай не будем делать вид, что мы живем в вакууме, Катя. Все знают, как он с тобой поступил, а ты — все еще не даешь ему видеться с дочерью.

— Давай не будем, — соглашаюсь. — Тогда тебе придется называть Адама по имени. Все-таки нам всем предстоит работать, хочется делать это честно и с должным уважением друг к другу. А… наши отношения с Варшавским остались в прошлом. Все, что касается Лии… В общем, мы сами в этом разберемся. На площадке мы находимся исключительно как актриса и талантливый режиссер, — цитирую заученный текст для прессы.