Онлайн книга «Влюбиться в твою улыбку. Книга 1»
|
Лу Сычэн подошел к холодильнику, открыл, окинул взглядом его пустые недра и посмотрел на мусорное ведро, доверху заполненное баночками из-под йогурта. Он приподнял бровь, закрыл холодильник, подошел к единственному выжившему на базе существу и слегка оттянул его маску: — Укун, а куда подевался весь йогурт? Еще вчера там штук пять или шесть оставалось. — … Человек, сидевший в кресле, играл в «Супер Марио». Марио был очень занят: он прыгал и скакал, выбивал головой монеты, ел грибы и топтал черепах. Человек, игравший за Марио, тоже был очень занят. Тун Яо отпрянула назад, уворачиваясь от дьявольской лапы Лу Сычэна, и маска с громким звуком отскочила обратно ей на лицо. Девушка охнула и схватилась за ушибленную щеку. — Что ты делаешь? – спросил Лу Сычэн. — О жизни думаю, – ответила Тун Яо. — С какого момента? С секунды твоего рождения или с того, как примерно пятнадцать часов назад ты взяла в руки первый «Лонг-Айленд»? — ! — Советую второй вариант. Там после этого столько событий случилось, есть о чем поразмыслить. Тебе надолго хватит. Марио перестал прыгать. Человек, который им управлял, повернулся – за маской царя обезьян блестели глаза, полные тревоги. Девушка встала, забралась с ногами на кресло и вот так, слегка возвышаясь над Лу Сычэном, заглянула ему в лицо: — Капитан, я прошлой ночью вела себя очень… неадекватно? — Неадекватно? – Он не мог отвести взгляда от ухмыляющейся физиономии Сунь Укуна перед ним. – Ты о чем именно? О том, как кричала на всю улицу, что груди у тебя нет, а есть поролоновая вставка? — !!! — Или о том, как приняла моего младшего брата за моего призрачного двойника? — ! — Или как размазывала сопли и слезы и рыдала, что не можешь быть заменой, потому что потеряешь целый мир? А потом еще начала петь про светлячков. Кстати, добрый тебе совет. Если у тебя даже детская песня звучит как из фильма ужасов, лучше больше не пой. — ! — Или ты про тот момент, когда пихала всем сопливые салфетки, говорила, что это прощальный подарок, а если кто не брал – обнимала, рыдала и не хотела отпускать? — !! — Или когда ты своего уродливого кота начала вылизывать? А потом зачем-то вцепилась зубами в его ухо, и тебе тут втроем разжимали челюсти, а ты пыталась кусаться? – Лу Сычэн поднял указательный палец и продемонстрировал отметину от укуса. – Не буду скрывать, Укун, я встал так рано, чтобы поехать сделать прививку от бешенства. — … Сбросив на пол Пышку, девушка, выдохнув «ой-й-й-й…», вновь опустилась в кресло. Закрыла лицо руками и сжалась, вся дрожа. Лу Сычэн холодно усмехнулся, ушел на кухню, налил себе холодной кипяченой воды и вдруг спросил: — Ты лекарство приняла? — Какое лекарство? – Она подняла голову. — От похмелья. Разве я не оставил его у двери? – Он поставил чайник на место. – Не от твоего же безумного поведения. От этого таблетки вряд ли помогут… — Все! Хватит! Хватит! Не говори больше ничего! Да, я виновата! – Голос из-под маски звучало глуховато. – Но откуда я знала, что в этой штуке есть алкоголь? Какого хрена он называется «Лонг-Айлендский чай со льдом», если он вообще не чай? — А почему «лунный пряник» делают не из луны, рыбу-белку[49] – не из белки, а солдат Лэй Фэн не похоронен в пагоде Лэйфэн[50]? – Лу Сычэн лениво скользнул взглядом по девушке, которая, цепляясь за край кресла, наполовину высунула голову и осторожно наблюдала за ним оттуда. – Ну вот и «Лонг-Айленд Айс Ти» не чай, деревенщина. |