Книга Ты пахнешь как солнце, страница 18 – Эллин Ти

— Я еле тебя нашла, – слышу сладкий голос над головой и сразу же смотрю на похитительницу моего сердца. Есть ощущение, что я звучу как школьник, который готов писать нескладные стихи своей однокласснице о любви, но пощадите, я впервые в ситуации влюбленности, мне сложно! – От меня прячешься?

— Ты последний человек, от кого я хотел бы спрятаться, – говорю правду. Мира улыбчивая и довольная, мне греет душу, что здесь у нее поднялось настроение. Ей совершенно не идет грустить, она вся такая яркая и солнечная, что, клянусь, она, наверное, и родилась с улыбкой на лице.

— Ты снова милый, – хихикает Мира и присаживается рядом со мной, касаясь плечом плеча.

— Тш-ш-ш, никому не говори, что я веду себя как тряпка рядом с тобой, ладно?

— Обещаю утащить этот секрет в могилу, красавчик, – шепчет Мира мне на ухо, и от этой крошечной пытки я снова возбужден так сильно, что впору принимать ледяной душ или идти на пробежку. Желательно как раз в холодную Россию, чтобы точно отпустило.

Мы просто сидим рядом, слегка касаясь друг друга плечами и бедрами. И просто молчим.

Мишель испортила все к чертям, потому что до того, как она напугала Яну, мы почти поцеловались. Я был в миллиметре от губ Миры, и, честное слово, это сравнимо с дорогой в рай. Но до самого рая я так и не коснулся, меня вырвали оттуда за секунду до шага в самое прекрасное место на Земле. И как теперь вернуть ту атмосферу, я вообще не понимаю. Потому что все потеряно, абсолютно все! Не буду же я совсем варварски просто хватать ее за шею и целовать, правда?

Или…

Не думаю больше. Просто быстро разворачиваюсь, обхватываю сзади шею двумя руками и сразу же притягиваю к себе, целуя. Мира не отталкивает, скорее всего потому, что просто не успевает ничего понять. Она не отталкивает, но и на поцелуй не отвечает, и я отрываюсь от ее губ, хотя делать этого мне катастрофически не хочется.

Касаемся лбами, кончиками носов, губы на крошечном расстоянии друг от друга. Руками все еще держу ее, не готов отпускать, и смотрю прямо в глаза. В ее голубые, такие яркие этой темной ночью. В этих глазах можно найти спасение от смерти, а может, и погибель в них можно найти тоже. И я пока не понимаю, что именно найду в них я.

— И что это значит? – шепчет она.

— Я так и не проверил вкус твоего бальзама для губ. Мне нужно было…

— Матео, ты же знаешь, что я… – начинает она, но я перебиваю ее самым вкусным способом из имеющихся на планете.

— Знаю, – говорю я, а потом снова целую. И на этот раз она мне отвечает.

Я знаю все, что она хотела мне сказать. Что у нее есть полу-бывший недо-настоящий парень, что он ждет (или не очень) ее дома и что она его любит и поедет к нему. Знаю все, слышал уже и понял, что случай непростой, но…

Но сейчас они не вместе, у него другие девушки, а Мира… А она в моих руках. И она не сопротивляется больше, а я собираюсь быть самым наглым человеком на планете до конца ее отпуска. Потому что сейчас я нашел в ее глазах спасение. Которое точно приведет к погибели.

Мы не уходим из беседки. Нам здесь уютно, комфортно. Мы спрятаны от чужих глаз, и нам никто не мешает просто быть рядом.

Мира рассказывает о своей семье, маме и сестре, а еще о том, что занимается танцами в студии у Яны. Я делюсь тем, как мы познакомились и подружились с парнями, как придумали и создали бизнес, тоже рассказываю о младшей сестренке и о ее любви к футболу. Мы говорим обо всем и ни о чем одновременно, а еще время от времени прерываемся на поцелуи. Раз за разом я говорю, что мне катастрофически надо узнать, не изменился ли вкус бальзама на ее губах, и просто целую, больше не спрашивая разрешения.