Книга Ты пахнешь как солнце, страница 19 – Эллин Ти

Никакого бальзама там давно уже нет, но губы Миры вкуснее в миллион раз любых ягодных ароматизаторов, и поэтому мы бессовестно целуемся, прерываясь, когда дыхание становится уже слишком тяжелым. Чтобы не перейти черту.

Девчонки, подруги Миры, уходят в номер, Андрей вызывается проводить их, все начинают расходиться, а мы остаемся вдвоем. Яна зовет Миру, но та обещает прийти попозже, и я нагло улыбаюсь тому факту, что она остается со мной, а не уходит с подругами, хотя спокойно могла бы пойти с ними.

— Хочу в бассейн, – говорит она. Не знаю, сколько времени, но ночь уже точно глубокая. Тишина вокруг настолько ощутимая, что, кажется, наши разговоры слышно за сотни миль. – И коктейль. Остались еще?

— Я сделаю. Плавай, cereza, скоро вернусь.

Я обожаю делать коктейли. И Мире делаю со всеми чувствами, которые загораются в душе при виде ее. Смешиваю ром с сахарным сиропом, добавляю вишневую газировку, выжимаю туда лимон, все это перемешиваю, заливаю в стакан, наполненный льдом, и украшаю все это горстью вишен. Está bien^[6].

— Держи, красавица. Коктейль – твой портрет!

Мира подплывает ко мне и смотрит на меня снизу вверх, загадочно улыбаясь. Сажусь на бортик и дохну от нашего положения, потому что девушка оказывается между моих бедер. Я не железный же, что за пытка… И так все дни такие, словно я прохожу какие-то испытания. Мне положен приз в финале всей этой вакханалии?!

— Дай попробовать, – улыбается она. Чертенок доводит до греха, честное слово. Я понятия не имею, что она задумала, но от одного понимания, что она играет со мной, мне становится жарко.

Поэтому я забираю одну из вишенок из ее коктейля, отставляю стакан в сторону и касаюсь сладкой ягодой не менее сладких губ. Мира медлит, а потом высовывает язык и касается им не только вишни, но и моих пальцев. Специально, мать его, касается моих пальцев.

И я совершенно не контролирую себя. Спрыгиваю в бассейн и впиваюсь в губы, потому что это гораздо хуже любой пытки! Целую так сильно, что даже немного больно. Вишня лопается между наших губ, стекая сладким соком Мире по подбородку, и я следую языком за струйкой, облизывая шею и даже ключицы.

Мне сносит башню, и Мирослава сходит с ума со мной. Потому что улыбается от моих действий, а потом…

Она тянется рукой к стакану и берет еще одну вишенку. Я наблюдаю за ней с огнем в глазах и томительным ожиданием.

Глаза в глаза, от жара между нами закипает вода в бассейне. Мы оба повернутые, оба знаем, что ни к чему хорошему не приведет то, что творим, но будь я проклят, если смогу затормозить прямо сейчас!

Мирослава обхватывает ягоду двумя пальцами и показательно сжимает ее, раздавливая. Сок стекает по пальцам, но Мира…

Божеправый, я утоплюсь прямо в бассейне собственного дома, что она со мной творит?

Она подносит раздавленную ягоду к своей коже и проводит ею по ключице, оставляя дорожку сока. А потом ниже… Ниже… Оттягивая верх купальника и касаясь вишней соска.

Мне сносит крышу. Я веду себя, как первобытный человек, но невозможно просто смотреть на это, это выше моих сил, это выше вообще всех сил этого мира!

Она стонет. Просто, боже, как она стонет… Запрокидывает голову и позволяет мне повторить путь ягоды языком. Ключицы. И ниже… ниже… До громкого шипения и крепкой хватки рук в моих волосах. До бешеного стука сердца и сбитого напрочь дыхания.