Книга Ты пахнешь как солнце, страница 68 – Эллин Ти

Мы поднимаемся на второй этаж, и я несу сразу все вещи туда, отчего-то ощущая трепет, когда Мира пересекает порог этой комнаты. В целом ее приезд сюда многое для меня значит. Знакомство с моей семьей – еще больше. Но почему-то острее всего ощущается именно ее пребывание в моей старой комнате, и я вообще не понимаю почему. Это странно, наверное, но я свои чувства контролировать не могу, так что остается просто принять их.

— Тут здорово, – говорит она, проходя внутрь. Сразу же идет к комоду, на котором стоят рамки с фотографиями. Я раньше очень любил хранить все воспоминания в снимках, поэтому тут очень много всего, начиная от фоток с маленькой Паулой на руках, заканчивая фоткой, где мы с папой готовим ужин на нашей кухне несколько лет назад, а Паула уже совсем взрослая (она никогда не станет взрослой, я обманываю себя) стоит рядом. Тут и фото с моей учебы, со школьными друзьями, на берегу моря. По этим снимкам можно легко узнать многое из моей жизни. Мира долго их рассматривает, а потом берет один из снимков и поворачивается ко мне. – Это самое милое, что я видела в жизни.

А на фото я с нашей собакой. Джек ушел от нас еще девять лет назад, был уже совсем старичком. Но я любил его без памяти. И на фото нам обоим по пятнадцать. Я держу его на руках и целую в нос, в глазах слезы, потому что именно в тот день нам сказали, что пес болен и с ним придется попрощаться. Я попросил маму сфотографировать нас, чтобы запомнить его навсегда.

И как только я рассказываю эту историю Мире, опуская много слезливых подробностей, она все равно начинает рыдать, прижимаясь ко мне все с тем же снимком в руках.

— Я не знала, что это фото ни капли не милое, – шмыгает она носом. – Я очень боюсь заводить животных, потому что боюсь как раз этого момента. Мне кажется, я просто не переживу.

— Ты самое нежное создание на свете, Мирослава, – говорю ей правду, прижимаю покрепче к себе и оставляю на макушке нежный поцелуй, вдыхая аромат ее рыжих, ярких, точно солнце, волос.

— Вообще нет, – хмыкает она, отстраняясь. – Ты что, забыл, как я разделалась с Мишель, когда она обидела Яну?

Ее улыбка настолько коварна, что мне кажется, я прямо сейчас продаю душу дьяволу. Все еще со слезами на глазах она уже улыбается, на самом деле удивительный человек. При этом каждая из эмоций настоящая, это видно, она проживает каждое чувство, утопая в них с головой.

— Невозможно такое забыть, – признаюсь ей. – Я в тебя тогда и влюбился, как только это увидел.

Надеюсь, она не отреагирует на это признание плохо. Мне с каждой минутой просто все сложнее молчать, хотя я отдаю себе отчет в том, что ей не до этого сейчас.

И Мира делает все идеально. Она не реагирует на признание вообще. Ни негативно, ни положительно, не задает никаких вопросов – ничего! Она просто делает вид, что я ничего такого не сказал, или сказал это в шутку, потому что после минуты ступора просто расслабляет плечи и продолжает диалог.

Только что я влюбился в нее еще сильнее.

— Нравится, когда дерутся девчонки? – улыбается она, а потом обходит меня и открывает свой чемодан, разыскивая там какие-то вещи.

— Нет, нравится то, что ты настоящая. Такая, какая есть. И если ты хочешь кого-то вытащить с вечеринки за волосы – то ты это делаешь.

— Это самый странный комплимент в моей жизни, – смеется она. – Обычно девочек осуждают за драки.