Книга Ты пахнешь как мечта, страница 132 – Эллин Ти

— Правильно подумала, я домашних блинчиков лет сто не ел, – улыбаюсь и присаживаюсь на стул, наконец-то делая тот спасительный первый глоток крепкого кофе. – Как ты?

Спрашиваю, потому что взгляд снова падает на ее синяк на челюсти, на заклеенную пластырем ранку на руке. Меня снова взрывает злостью от всего этого. Я все в этой жизни могу понять, кроме нескольких вещей. И одна из таких: как, сука, можно поднять руку на девчонку. Тем более на эту. Да она мелкая еще совсем! Что должно быть в голове вообще в этот момент? Почему такие люди вообще существуют? Ее защищать надо, оберегать, потому что в мире и так до фига дерьма всякого, а тут… В родной квартире!

— Выспалась, – улыбается, заправляя прядь за ухо. Все-таки смущается еще, очень-очень. Надеюсь, это быстро пройдет. Иначе ей будет совсем некомфортно. – Спасибо вам еще раз, Мирослав Сергеевич. Я правда не знаю…

— Сонечка, лопай блинчики, – подсказываю ей, что хватит мне и прошлого миллиона ее благодарностей. Я не сделал ничего особенного для того, что заслужить аж столько. Поступил по-человечески, не более того.

— Я найду квартиру и съеду, – кивает она, – надеюсь, это не затянется на долгий срок.

— Тут-то можешь оставаться столько нужно. А вот почему ты оттуда не съехала раньше, я не очень понимаю. Правда, Сонь, тебе вряд ли там очень нравилось. В чем причина?

— Причина в том, что съехать из этой квартиры равно ее потерять, – она грустно вздыхает и опускает взгляд.

— Не понял.

— Это квартира моих родителей. А тетя Катя – моя тетя, законный опекун. Когда родители погибли, она оставалась единственным родственником, сразу меня приютила. Я наивно полагала, что из большой любви. Потом поняла, что из-за квартиры. Я – единственный наследник, но до моих восемнадцати наследством распоряжался опекун. Ну то есть она. И она сама бы может ничего плохого не сделала, если бы не ее муж. Ненавижу его… Короче, они в этой квартире оформили себе прописку, ну и я банально не могу их выгнать. Пока там жила, чувствовала, что еще есть силы бороться, но знала, что если они меня выживут – то это все. Я обращалась в разные органы, но мне сказали, что они могут даже со мной судиться за эту квартиру. Особенно если у них там прописка и соседи подтвердят, что они там проживают, а я нет. Короче, я мало в этом понимаю, правда, но я просто не хотела терять жилье. Во-первых, это единственное, что осталось мне от родителей. А во-вторых, своя квартира никогда не помешает. Но… Не судьба, судя по всему.

Черт, точно! Мы же разговаривали с ней об этом. Она не рассказывала детали, но делилась со мной этим, а я так замотался с работой и всем подряд, что просто забыл. Так себе я жилетка для слез, конечно…

— Сонь, может, помощь нужна? – предлагаю сразу. – Людей нужных найдем, не проблема, и сожителей твоих выселим.

Ну потому что я не понимаю, как можно было над девчонкой всю жизнь издеваться и еще и жилье у нее отобрать. Родители погибли, а родственники нажиться на этом решили. Супер. Что за люди?

— Нет, что вы, – качает головой, – вы и так очень помогаете, не стоит. Я… придумаю что-то. А нет – так пусть катятся вместе с квартирой. Устала я от них уже, сил нет.

Пожалуй, запишу этот день как один из самых неловких. Мало того, что было на кухне у Мирослава Сергеевича, так еще и на выходе с ним столкнулись только что чуть ли не нос к носу. Ему пришлось схватить меня за талию и к себе прижать, чтобы я не упала, и стояли так, как два дурака, целую минуту, не понимали, что с этим делать.