Книга Ты пахнешь как мечта, страница 135 – Эллин Ти

И я правда не знаю, ради этого Мирослав сказал Марине, что я ее хвалила и она завтра уже может приступать к работе, или нет, но Марина меня не трогает! Правда! По-настоящему!

Возможно, конечно, что у меня на лице написано, что меня и так уже тронули чересчур сильно, хотя синяк я сегодня все утро замазывала тональным средством. Но она и правда словно смирилась или успокоилась, не знаю… Задает вопросы, которые остались по работе, и ничего больше. Ни одного лишнего слова, ни единой подколки. Как это так? Такое бывает?

Мне в целом все равно, что вдруг случилось, я просто рада, что еще и она до меня не докапывается.

И день проходит вполне прилично и вообще спокойно. Я даже в какой-то момент думаю, что то утро было не сегодня, потому что день могу назвать даже хорошим! И солнышко светит ярче обычного, и в целом уже очень тепло на улице, и Марина не чудит…

И даже Мирослав, когда приезжает – не трогает нас, а общается со своим персоналом, пока мы разбираем кое-что по документам.

Но потом у меня звонит телефон. И меня паникой накрывает от увиденного имени тети Кати на экране.

Ну зачем? Ну я же уже ушла, ну зачем вы меня достаете? Просто оставьте в покое, радуйтесь жизни, я даже трогать вас не буду!

Вмиг все хорошее разрушается. У меня ком в горле встает, стоит мне закрыть глаза и перенестись в те жуткие минуты в моей когда-то любимой квартире. Я старалась игнорировать все это, старалась просто жить дальше и сделать вид, что ничего этого не было, но, оказывается, мои эмоции и воспоминания гораздо сильнее меня.

Я сбрасываю вызов, но она звонит снова, и мне приходится три раза сделать глубокий вдох, чтобы ответить ей. Хотя я меньше всего хочу сейчас слышать ее голос, если уж совсем честно.

— Да? – беру трубку, пытаясь унять дрожащие пальцы.

— Сонька! – говорит она таким простым голосом, словно мы по-настоящему родные друг другу люди. – Прекращай бегать, давай домой. Все нормально тут уже, никто лишний не придет.

— В моей квартире лишние вы, и, пока вы там есть, моей ноги там не будет, – говорю на эмоциях и понимаю, что зря. Им же только на руку, если я не вернусь. Но я не успеваю адекватно подумать о правильном ответе.

Выхожу на улицу, чтобы Марина не стала случайным свидетелем разговора, и натыкаюсь на Мирослава. Он курит недалеко от входа, и я отхожу чуть подальше, чтобы не дышать этим жутким запахом.

— Что ты носом все вертишь? Ну приходил твой этот жених, кулаками тут махал, мы поняли, что были не правы.

— Не правы? – схожу с ума уже, кажется. – Да ваш дружок меня чуть не убил!

— Ой да не убил бы… Понравилась ты ему просто. Он, между прочим, с переломом ноги лежит! За это кто отвечать будет, а? Ты-то целехонькая, а человек пострадал!

— Мало ему, – рычу и бросаю трубку, а потом быстро смахиваю пальцами две дорожки, бегущие по щекам.

Нет-нет-нет, я не буду плакать… Какой смысл в этих слезах? Обидно, что никому не нужна. Но я ведь не первый день это знаю, давно привыкла уже. Но просто… Как так можно вообще?

Слезы льются, не могу ничем их остановить и даю себе пару минут этой, видимо, очень нужной слабости.

Вздрагиваю, когда со спины ко мне прижимается кто-то. У этого кого-то до ужаса теплые руки и очень узнаваемый парфюм.

Мирослав обнимает меня за плечи, кладет подбородок на мою макушку и не говорит ни слова. Просто поддерживает меня в эти минуты слабости, и я невероятно сильно благодарна за это…