Книга Ты пахнешь как мечта, страница 137 – Эллин Ти

Она теряется, но быстро собирается и кивает мне, спрашивает, может ли приступать, и после моего согласия бежит внутрь, видимо, уже работать.

— Вы даже не видели, как она справляется, – хмыкает Соня, когда Марина уходит. – Что за доверие к незнакомому человеку?

— Почему к незнакомому? Я вполне хорошо с тобой знаком, – посмеиваюсь, когда Соня не понимает, о чем я говорю. Видимо, все события ее и правда очень подкосили, потому что раньше за ней такой заторможенности замечено не было. – Ты сама сказала, что она справляется. Я поверил, этого достаточно. А теперь иди забирай свои вещи, отвезу тебя домой.

Она ни слова не говорит больше, уходит и правда, как просил.

Достаю сигарету, с таким количеством эмоций курить хочется чаще чем раньше. Но не успеваю прикурить, как вспоминаю об аллергии Сони на запахи. Она тогда просила открыть окна… Блин, а нам прямо сейчас ехать вместе. Ладно, покурю потом.

Прячу сигарету обратно в пачку и усмехаюсь своим мыслям: когда я последний раз ради кого-то что-то в своей жизни вообще менял? Кажется, никогда. Либо это было что-то не особо значимое. А тут… и комнату с легкостью выделил, и вставать ради нее раньше начал, и курить вот не стал. Не то чтобы подвиги, конечно, но начинать-то с чего-то надо.

Может, права была Еся?.. Что это какие-то чувства.

Хотя я так долго был влюблен в саму Есеню, что, кажется, зачерствел по отношению к другим девушкам. У меня стойкое ощущение того, что я в целом больше никого не готов любить, и поэтому буду отрицать до последнего, если это когда-нибудь случится.

Не успеваю подумать обо всем хорошенько, потому что возвращается Соня. В руках у нее сумочка, которую она к груди прижимает. Часто так делает, словно защищается. От кого? От меня?

— Готова? – спрашиваю у нее, она кивает.

— Мирослав Сергеевич, только можно все-таки на работу? Пожалуйста, – хмурится она, а у меня явное недоумение на лице читается. Кто вообще в здравом уме и трезвой памяти будет отказываться от отгула, когда начальник сам его в руки вкладывает и даже до дома везет?

— Соня, что за жертвы ради работы? Я тебе обещаю, там никто не умрет в твое отсутствие. А кто попробует – откачаем.

— Это не жертвы, просто… – она мнется, пока мы идем к машине и даже когда уже садимся внутрь – все еще не говорит мне нормальной причины. Надеюсь, ей не хватит ума решить, что я вычту этот день из ее зарплаты? Если она так думает, то это практически прямое оскорбление для меня.

— Ну? Принцесса, давай, мне надо понимать, куда тебя везти.

— Мне будет очень неловко у вас дома… без вас, – выдает она на одном дыхании и закрывает глаза, словно это было для нее какой-то сумасшедшей тайной, которую она решила мне поведать спустя годы молчания. – Поэтому поехали на работу.

— Мне льстит, что тебе со мной комфортнее, чем без меня, – улыбаюсь ей и замечаю, как она немного краснеет, смутившись. Рад, что со всеми ужасами в жизни она все же не растеряла ту непосредственность и нежность, которая есть внутри ее, – но подумай хорошенько.

— Я подумала, хочу на работу. Тем более там Еська, мы кофе с ней попьем, поболтаем…

— Передам Мишке, что ты променяла его на Есеню, – посмеиваюсь, когда глаза Сони округляются.

— Нет! Я затискаю его, когда приеду вечером, и вы ничего ему не скажете. Он и так на меня обиделся утром, не надо, чтобы снова…