Книга Ты пахнешь как любовь, страница 100 – Эллин Ти

Пару секунд я не могу от страха сдвинуться с места, а потом понимаю, что, наоборот, надо от него убегать! Бежать и провоцировать его я, конечно, не буду, но хотя бы начинаю идти. У работы есть классный парк, и там всегда много людей в вечернее время. Инстинкт самосохранения, видимо, все еще работает, потому что я иду целенаправленно туда, понимая, что среди людей будет немного безопаснее.

А еще, честно признаться, я так устала бояться…

— Давай поговорим, – летит мне в спину, и Марк догоняет меня в два шага. Я не останавливаюсь, он шумно выдыхает и идет рядом. – Яна! – чуть заметно повышает голос. – Давай поговорим?

— Марк… Я не хочу, – продолжаю идти, но чувствую, что от этого он только бесится. А я банально хочу войти в парк! А еще встретить кого-нибудь знакомого, желательно…

— Я все осознал! – Он обгоняет меня и встает лицом к лицу, преграждая путь. Приехали… Он за все эти дни, точнее уже недели, не был таким настойчивым ни разу. Да, ходил, ждал, цветы эти дурацкие таскал, но сегодня включился по полной, и это пугает меня, как никогда. Теперь я не думаю, что меня не выйдет затолкать в машину и увезти. У него такое сумасшествие в глазах, что вполне себе выйдет!

Поэтому я пытаюсь говорить спокойнее. Словно это может чем-то помочь… По крайней мере не провоцирую! Страшно же.

— Марк… я тебя прошу, не надо за мной ходить. Мы расстались.

— Я хочу все вернуть! Я изменился и осознал, что тебе еще нужно?

— Мне нужно, чтобы ты понял, что мы расстались. Я больше не хочу быть вместе.

— Нашла уже кого-то? – психует он и злится. Машинально делаю пару шагов назад.

— При чем тут это? Дело не в ком-то, неужели ты не понимаешь?

— Не понимаю! Ну поссорились, с кем не бывает? Неужели ты так просто готова забыть наши годы счастья?

— Наши годы счастья ты разрушил, когда позволил себе меня ударить. Я не могу тебя простить за это, Марк, ты не имел никакого права трогать меня, – говорю я с не пойми откуда взявшейся смелостью в голосе и делаю еще пару шагов назад, желая максимально отдалиться от Марка.

Он только открывает рот, чтобы что-то сказать, но взгляд его зависает поверх моей головы, и он негромко ругается матом, а потом что-то бормочет вроде «мы не закончили» и быстро уходит.

Оборачиваюсь и выдыхаю. Катя с Давидом. Это он на них так отреагировал, и в целом реакция понятна: он совершенно точно после всего боится Давида.

— Малышка! – обнимает меня Катя. – Ты в порядке? Не тронул тебя?!

— Нет! Психовал, но все хорошо… А вы чего здесь?

— У меня кольнуло что-то в душе, и я почувствовала, что он сегодня снова притащится, мы сразу приехали к твоей работе. Пойдем в машину, мы тебя отвезем.

Я не знаю, какие высшие силы мне стоит благодарить за таких восхитительных друзей, но они однозначно лучшее, что есть в моей жизни.

Мы едем домой уже в полном спокойствии, а потом вместе ужинаем в моей квартире и болтаем обо всем. Давид предлагает еще раз поговорить с Марком и на понятном ему языке объяснить, что лезть ко мне не надо, но я отклоняю предложение. Я просто не хочу его в это впутывать. Зачем я буду нагружать своими проблемами чужого мужчину? Он и так много для меня сделал, совесть не позволит просить что-то еще.

Когда они уходят, я снова чувствую себя одиноко. Снова вспоминаю, как Андрей прижимал меня к себе во сне, целовал в лоб и шептал что-то милое на ухо, когда засыпал…