Книга Ты пахнешь как любовь, страница 99 – Эллин Ти

В конце я, конечно, снова умалчиваю несколько фактов. Не говорю, что он ходит за мной и практически преследует. Маме этого уж точно знать необязательно, поэтому уверяю ее, что теперь со мной все в порядке.

— Дочь, ну как же так? Почему ты не уехала, почему не вернулась, почему не рассказала? Столько натерпелась…

— Я не знаю, мам, почему… Но теперь все в порядке, правда! Я, кстати, в Испании встретилась с Андреем, представляешь?

— Андрюшей? Воронцовым? – удивляется мама. – Ой, а он как раз звонил пару дней назад Лене, привет тебе просил передать, но вроде не обмолвился, что вы виделись.

Просил передать привет… И ни слова о том, что те две недели мы провели вместе.

В целом я ни в чем его не виню. Я сбежала молча, заблокировала его, ничего не объяснила, соврала! Он имеет право обижаться, я прекрасно все понимаю. Но вот этот «привет» от него ощущается как злой шепот на ухо. Сквозь зубы и с тяжелым дыханием.

Я настолько четко представляю это, что по затылку бегут мурашки и я практически слышу этот самый шепот. Черт… Еще пару дней таких частых мыслей о нем, и поход к психологу нужно будет не просто планировать, а уже точно совершать.

Мы с мамой еще долго болтаем обо всем, еще немного плачем, вспоминаем и смеемся. Она просит всегда рассказывать ей всю правду, потому что теперь ей стыдно, что она и знать не знала, что происходит с ее дочерью, а я обещаю ей это, но точно знаю, что никогда не исполню, потому что даже сейчас вру, когда говорю, что теперь у меня все хорошо.

Мамуля просит приехать в гости, и я обещаю спланировать поездку на пару дней и вот тут точно не вру: очень хочу поехать. Нужно будет разобраться с тренировками и сдвинуть пару штук так, чтобы я смогла спокойно уехать на два-три дня. Думаю, это никак не навредит графику, главное, чтобы руководство не было против после длительного отпуска-то…

После того как мы заканчиваем разговор с мамой, я иду в магазин и немного гуляю по новому району, все еще привыкая к нему, потом готовлю ужин себе заранее и ухожу на работу. Сегодня я веду танцы, у меня несколько групп подряд. Это день без девочек, и я уже знаю чего, а точнее, кого мне ждать, когда я выйду из зала.

Я уже даже не удивляюсь. Улыбка с лица от разговора с клиентами спадает сразу же, как только я замечаю Марка, стоящего неподалеку от зала. Сама нелепость ситуации заключается в том, что вышла я сегодня как раз с тем парнем, который меня подвозил домой тогда, когда я получила по лицу. Я даже издалека замечаю, как при виде него у Марка от злости дергаются ноздри, и мне снова, точно как раньше, становится страшно…

Я поспешно прощаюсь со своим клиентом, только бы избежать конфликта, потому что на рабочем месте жуткие разборки мне точно не нужны, у меня отличная репутация и я совсем не готова ее портить. Мне дико страшно за себя сейчас, это впервые за все время после моего приезда, когда он снова обнажил свою настоящую сущность.

Марк делает пару шагов ко мне все еще с этим выражением лица, но потом, видимо, вспоминает о сути своего визита и тут же меняет маску на веселую улыбку.

Черт, он словно какой-то маньяк…

Счастье, что сейчас лето и на улице все еще светло, осенью в это время было бы уже темно и жутко, и мое сердце совершенно точно остановилось бы.