Книга Ты пахнешь как любовь, страница 129 – Эллин Ти

Для полной картины этого крошечного ада размером два на два не хватает только крыс, вот честно. Потому что даже кран тут по-киношному капает.

Спальное место – старая потертая доска, а сверху – дикое подобие матраса. Сколько человек на нем умерло? В углу комнаты раковина с чертовым капающим краном, при этом вода из него по какой-то неведомой причине не течет. Чьи-то окурки в углу, на стенах пятна крови. Вонь дикая, и как они только через коридор в своих кабинетах сидят? Отвратительно же…

Рядом еще две такие же решетки, но пустые, и условия там заметно получше, но я точно уверен, что мне выбрали самую уродскую камеру, наверняка еще и специально постарались сделать похуже.

В туалет ходить тоже сплошное унижение: в наручниках и под присмотром. Шаг влево – получишь по почкам. Я получил вчера.

Ночь, естественно, была бессонной, в таких-то условиях… Но даже не условия тому виной, в целом, если бы я знал, что моя Яна в порядке, хоть на полу грязном этом мог спокойно уснуть. Но мысли всякие в голову без конца лезут и лезут, не могу ни на секунду успокоиться, что этот урод мог с ней что-то сделать.

Я знаю, что она умница, что не стала бы одна ходить по улице и подвергать себя опасности, но тот тип же явно с отклонениями!

Слышу, как открывается дверь. Эти камеры тут в каком-то подобии отдельного помещения. Капитан приходит, открывает двери мне и в свой кабинет, и таким чудом я вроде как под присмотром.

— Доброе утро, – хриплю ему, в горле сухо, пить хочется просто жесть как, но к этому крану я не прикоснусь никогда в жизни, мне еще хочется жить, у меня там, за стенами этого ВИП-кабинета, есть смысл, ради которого я буду стараться отсюда выбраться.

— Откуда вежливость, Воронцов? – хмыкает Гришин. – Вчера языком трепал своим, а сегодня что? Совесть проснулась?

— Нужна вам моя совесть, – говорю себе под нос, – как будто вы хоть когда-то на совесть внимание обращали.

— Что там бубнишь? – спрашивает он, раскладывая бумаги на своем столе.

— Да ничего, товарищ капитан! Говорю, что мне позвонить бы…

— А вот обойдешься! – довольно отвечает он, и я откидываю голову, больно ударяясь затылком в стену.

Слышу какой-то шум со стороны коридора, пытаюсь выглянуть, но все безуспешно, никакого обзора! Прислушиваюсь и клянусь – либо я слышу голос Яны, либо у меня уже глюки от недостатка ее в моем организме.

Возня долгая, шум, даже слышу недовольный голос капитана по этому поводу, а потом вижу!

Яна бежит, за ней, видимо, дежурный! Она вертит головой во все стороны, что-то ищет, потом останавливается, смотрит мне в глаза и выдыхает.

— Андрюша, – говорит негромко. На пару секунд на ее лице виднеется расслабление, потом она поворачивает голову в другую от меня сторону. Там сидит недоумевающий капитан. Дежурный хватает Яну за руку, что-то бормочет о том, что посторонним сюда нельзя и все прочее, но она воинственно вырывает руку, гордой походкой входит в кабинет и садится на стул, что стоит по другую сторону стола от Гришина.

Богиня…

Подхожу к решетке, чтобы лучше ее видеть. Я такой настрой у нее последний раз видел лет в семнадцать, когда нас засудили на соревнованиях и она готова была рвать и метать. Спустя десять лет она растеряла тот характер, у нее была причина. Но сейчас… Смотрю на нее и нереально горжусь.