Онлайн книга «Ты пахнешь как любовь»
|
— Всего один раз пощечину? – зло усмехаюсь. – А когда ты тащил меня через весь подъезд за шкирку, как нашкодившего котенка, это как называлось? — Это значит, что я был недоволен твоим поведением. Ты вела себя как шалава! — Да я ни единого раза даже в сторону других не смотрела! И я не твоя собачка, чтобы ты был доволен моим поведением, ясно? Тебе всегда было плевать на меня, и ты никогда не переубедишь меня в обратном. Эта перебранка, кажется, продолжается бесконечно. Он почему-то пытается убедить меня в том, что любил, а я зачем-то раз за разом вспоминаю все болезненные моменты и доказываю ему обратное. Но он так и не двигается с места, что меня очень радует, а я сижу у самой стенки в постоянном напряжении. Этот диалог ни к чему не приведет, и, наверное, глупо просто ждать, что наступит утро и он уйдет, да? Не знаю. За окном начинает светать, и с каждой минутой мне все отчетливее видны его глаза, а в них сумасшествия столько… Что кровь в жилах стынет. Что делать? Что, черт возьми, делать… Он кажется мне спокойным внешне, и я уже думаю, может, и правда сможет просто уйти? Боже, почему я не слушала Катю и не осталась ночевать у нее… Дура, думала, что дома действительно безопасно. Мне удается его разговорить. Он не слишком держится за секретность, судя по всему, и охотно рассказывает мне о том, что дубликат ключа он сделал благодаря капитану Гришину, который изъял ключи из кармана Андрея. Я не знаю, чем все это сегодня закончится, но клянусь, если останусь в живых: найду способ добиться, чтобы тот капитан никогда больше не работал в органах. Еще долго мы разговариваем, я в какой-то момент начинаю считать это своей тактикой. Либо он просто уйдет, либо в квартиру, точно как в кино, ворвутся мои спасители, пока я тяну время. Понимаю, что все это на бред похоже больше, чем на адекватные мысли, но о какой адекватности может идти речь в данной ситуации? Адекватность отошла на десятый план еще в тот момент, когда я начала осматривать комнату на наличие тех предметов, которыми я смогла бы отбиваться от Марка. Просто прелестно… В какой-то момент он начинает подниматься с кресла, и я напрягаюсь еще сильнее прежнего. На самом деле мышцы уже жутко затекли и ноют, но расслабиться я не могу, точно не сейчас. Боюсь, что он подойдет ко мне, сердце ускоряется раза в три точно… — Сидеть, – говорит Марк, – и не дергаться. Я отлить и вернусь. И только попробуй попытаться убежать! Я тебя из-под земли достану, слышишь? Слышу… Он ковыляет в туалет и не закрывает дверь, видимо, чтобы была возможность заметить мои перемещения. Но я не дура. Туалет в метре от входной двери, шансов у меня мало, поэтому драгоценное время я использую по-другому. Звоню в полицию и стараюсь говорить так тихо, чтобы Марк не услышал. Тихо и быстро называю адрес и сообщаю о проникновении в квартиру, на другие вопросы отвечать у меня нет времени, поэтому я просто надеюсь, что меня услышали и поняли с первого раза. Бросаю трубку и снова прячу телефон под бедро, дрожа от страха. А если он услышал? Марк возвращается, я ловлю себя на мысли, что вдруг стала жестокой: мне очень нравится его избитый вид. Это буквально доставляет мне какое-то странное удовлетворение, и от своих собственных мыслей мне становится страшно. |