Книга Ты пахнешь как любовь, страница 142 – Эллин Ти

Он не возвращается в кресло, что снова нагоняет панику и жуть, проходит в комнату, останавливается у края кровати. Все нутро дрожит, все органы скручиваются в тугой узел, снова тошнит… Он слишком близко, мне хочется раствориться!

Он начинает говорить.

— И что? – не могу поймать интонацию, от шума в ушах не понимаю ровным счетом ничего. – Любишь этого своего?

— Люблю, – говорю спустя минуту, с огромным трудом откопав в себе силы на это слово.

— Любишь, – повторяет он, выплевывая это слово.

— Люблю. И он меня любит. По-настоящему.

Делаю акцент на последнем слове. Наверное, я бессмертная, но зачем-то я и дальше пытаюсь его уколоть.

— Хм… Ты трахалась с ним, Яна? – задает он вопрос. В голосе сталь, в глазах чистая и неприкрытая ярость. У меня кожа от этого взгляда воспламеняется.

Что он хочет? Чего ждет от меня? Почему не отстанет?

Интересно, какой путь будет, если я скажу «да»? Он все-таки где-то найдет топор? Или решит, что я больше не принадлежу ему, и отстанет?

Если руководствоваться логикой этого придурка, то второй вариант вполне имеет место быть. Если его игрушку испортили, то ему эта игрушка не нужна больше. Буду надеяться, что я хорошо выучила его за столько лет и угадала правильный вектор мыслей…

— Отвечай! – рявкает он, и я сжимаюсь от страха.

— Да! Да, ясно?! Да! – кричу в ответ, из глаз брызгают слезы, и в тот момент, когда он замахивается на меня, понимаю, что вектор мыслей я все-таки выбрала неправильный.

Каждый раз с самого детства, когда я влипал в какие-то передряги, драки или что-то такое, когда приходил и каялся маме, она говорила одну фразу: «Я чувствовала, у меня сердце не на месте».

Вот мне двадцать восемь, и я до сегодняшнего дня никогда не понимал смысл этой фразы. Точнее, не сам смысл, а физическую сторону этого выражения: как сердце может быть не на месте?

И я понял как.

Ночью снова не сплю. Мне сильно плевать уже на вонь и на чертов кран, кровать и пустой желудок. У меня во всех смыслах этого слова не на месте сердце.

Оно там, с Яной, где и должно быть, а здесь только пустая и безжизненная оболочка, которая совершенно ничем не может ей помочь.

Я нутром чувствую, что что-то происходит. Что-то плохое. Сердцем чувствую, головой, кожей, каждой клеточкой… А сердце стремится к Яне, но я заперт в этой чертовой клетке. От беспомощности уже какой день все пылает внутри, я готов выть на луну, авось посчастливиться обернуться в волка и разнести тут все, чтобы сбежать.

Волнуюсь, сильно. Впервые в жизни у меня так, что я чувствую что-то плохое! Потому что Яна… Она – мое сердце и мой дом, я должен быть рядом, ей точно нужна помощь. Остается надеяться только, что она перестала его бояться и сможет справиться со всем сама.

А если нет?

Честно, я даже думать не хочу о таких «если». Сразу от страха знобит и стараюсь думать только о хорошем: о нашем с ней светлом будущем, которое мы обязательно проведем вместе.

До утра доживаю на честном слове, все суставы выкручивает от долгого ожидания. Дверь в каморку, где я заперт за решеткой, открывается раньше обычного, и я с удивлением смотрю на взбешенного Гришина, который из угла в угол бегает как подстреленный енот.

— Недоброе? – спрашиваю, сил на усмешки или подколы нет: мне надо знать, что с Яной. Капитан не отвечает. – Товарищ капитан, дай позвонить, а? Если мой не сдох еще. А если сдох – дай свой. Я заплачу!