Книга Щенячья любовь, страница 146 – Келли Моран

— Эй, малышка, ты не поранилась? – его голос дрожал, но он изо всех сил старался держать себя в руках, не показывать, какая его охватила паника, когда он искал ее и не мог найти. Он и так достаточно сильно напугал ее сегодня.

Хейли, разумеется, не ответила и даже не посмотрела на него, но эти покачивания говорили о том, что девочка волнуется. Ее лицо выглядело бледным, только щеки были ярко-розовыми. Темные волосы растрепались и перепутались на ветру, но, судя по всему, девочка не пострадала.

Жива. Слава богу!

— Я сейчас дотронусь до тебя. Просто хочу проверить, ничего ли у тебя не болит, – он не дал ей времени опомниться и провел дрожащими руками по голове, рукам, телу, а затем и ногам, все это время внимательно глядя ей в лицо. Она ни разу не вздрогнула и не проявила беспокойства.

Кейд стряхнул с себя куртку и закутал в нее Хейли, а затем набрал Дрейка.

— Я нашел ее. С ней все хорошо, – его голос сорвался. Он замолчал и откашлялся. – Возвращайся к Эйвери. Мы уже идем.

Затем он крепко зажмурился, когда горячие слезы потекли по щекам. Кейд попытался успокоить дыхание, но, черт возьми… как же у него защемило в груди, как будто страх и чувство вины, переполнявшие его душу до краев, вырвались наружу. Когда он, сгорбив спину, вытирал ладонью лицо, его плечи дрожали. Пришлось подождать еще минуту, чтобы успокоиться.

Пускай Хейли и не была ему родным человеком, но он пережил нечто, похожее на отцовские чувства, узнал, каково это – любить кого-то больше всего на свете, – и его это совершенно ошеломило. Желание защитить ее оказалось настолько сильным и глубоким, что ему никогда еще не доводилось испытывать ничего подобного. И Кейд отдал бы все на свете, лишь бы никогда больше ему не пришлось пережить такие же события, как сегодняшним вечером.

Нет, она не была его дочерью. Их не связывали кровные узы. Но всего за два месяца он очень сильно к ней привязался.

Кейд покачал головой и заметил, что ее крошечные розовые носочки намокли и перепачкались. Он уселся на землю и снял с нее обувь.

— Прости, что напугал тебя, малышка. Мы спорили не из-за тебя. Иногда… иногда взрослые ссорятся. Но теперь все в порядке.

Кейд снял с нее носки, убрал их в карман, а затем надел на ее маленькие ножки свои носки. От вида Хейли, утопающей в его куртке и одетой в его носки, он снова заплакал. Кейд сунул босые ноги в ботинки и встал.

— Пожалуйста, пожалуйста, больше не пугай так меня.

Он взял Серафима, положил его на колени девочке, а затем поднял их обоих. На мгновение он посмотрел на Хейли с обожанием и тревогой.

— Я люблю тебя, малышка. Знай об этом, – вздохнул он. – Пойдем домой.

Хейли не сопротивлялась и почти перестала дрожать, когда они вышли на поляну перед коттеджем.

Красные и синие огни полицейской машины, как маяк, освещали чернильную темноту. Дрейк и Флинн стояли рядом с Эйвери на крыльце черного хода. Неподалеку шериф разговаривал с Жюстин и Габби. Все уставились на них, когда они подошли ближе.

Эйвери вскрикнула, подбежала к нему и заключила их в крепкие объятия. Слезы струились по ее бледным щекам, когда она обхватила его шею, зажимая Хейли между ними. Она забрала у него девочку – отчего у него в руках стало вдруг невыносимо пусто – и упала на колени.

Серафим вприпрыжку побежал к Габби.