Книга Щенячья любовь, страница 59 – Келли Моран

После небольшой паузы она послушно выключила айпад и уселась за стол.

Он разложил перед ней фломастеры с блокнотом и сел рядом.

— Хочешь пораскрашивать?

Хейли не предприняла никаких попыток дотронуться до фломастеров, тогда Кейд взял один из них и снял колпачок. Она даже не взглянула на него или на блокнот, в котором Кейд стал рисовать мультяшную собаку. Получилось у него ужасно. Закончив, он подвинул блокнот Хейли, но та оттолкнула его.

— Нет настроения раскрашивать? Понимаю.

Он снова взглянул на холодильник, вспомнив кухню в родительском доме, где вырос. Там всегда висело множество рисунков, табели успеваемости, а позже – расписания тренировок. Дверца холодильника Эйвери оказалась совершенно пустой. Там не было даже списка покупок.

Вздохнув, он снова посмотрел на девочку и на ее маленькие ручки, лежащие на столе.

— Давай я обведу фломастером твои руки? Ты позволишь мне сделать это? – она не согласилась и не отказалась. – Мне придется дотронуться до твоего запястья и немного подвинуть руку. Если тебе не понравится, дай мне знать.

Внимательно посмотрев на нее, Кейд поднял руку Хейли за запястье, подвинул блокнот и положил на нее ладонь девочки. Ее это не смутило, поэтому Кейд зубами снял с фломастера колпачок и склонился над блокнотом.

— А теперь замри, малышка. Я нарисую твою руку.

Кейд быстро, чтобы не причинить Хейли лишних неудобств, обвел ее крошечные пальчики и откинулся на спинку стула. К его огромному удивлению она положила на лист бумаги и вторую руку. Кейд обвел и ее.

— А теперь подними ладошки, давай посмотрим, как у нас получилось.

Его предложение не вызвало у Хейли на радости, ни скуки. Она просто встала из-за стола и с равнодушным видом вернулась в гостиную.

— Ладно. Сегодня никакого раскрашивания.

Кейд написал на листке бумаги ее имя и дату. У Эйвери не нашлось ни одного магнита, поэтому он отыскал в тумбочке скотч и прикрепил лист к холодильнику. Затем взглянул на часы.

— Эй, малышка, пора смотреть вечерние мультики.

Из-за спинки кушетки он убедился, что она послушалась. Кейд вывел собак из комнаты и сел рядом с Хейли. Не удивительно, что она смотрела перед сном именно эти мультфильмы. От них даже у него начинали слипаться глаза. Простенько нарисованные персонажи танцевали и кружились под монотонную успокаивающую музыку. Наконец, к его большому облегчению, пошли титры.

В ее возрасте Кейд с братьями были настоящими хулиганами, постоянно придумывали разные шалости, лишь о половине из них становилось известно их родителям. Вероятно, девочки спокойнее. Он подумал, что даже если бы Хейли могла говорить, она все равно оставалась бы такой же тихой и исполнительной.

Как ее мама.

Но у всего бывают и отрицательные стороны. Он с трудом сдержался от желания убрать ее волосы за уши, когда они упали Хейли на лицо, и ему не раз приходилось сжимать руки в кулаки, когда хотелось обнять девочку. Из-за ее нежелания смотреть в глаза и кажущейся рассеянности, сложно было понять, о чем она думает. Но Кейд уже научился ориентироваться по другим особенностям поведения.

После часа, проведенного наедине с Хейли, его уже начало мутить от звука собственного голоса. Он невольно задавался вопросом, как Эйвери удалось продержаться восемь лет. Это же вгоняет в такое уныние, когда ты не можешь поговорить, а любая твоя вербальная реакция воспринимается с видимым равнодушием. И все же, когда ему удавалось рассмешить Хейли, пускай этот смех и звучал так неуклюже, или когда она хлопала в ладоши и пищала, выражая радость, это было здорово. Чтобы добиться чего-нибудь подобного, приходилось потрудиться, но зато приносило ему огромную радость.