Книга Веди меня, страница 43 – Келли Моран

Секс стал требовать от него слишком много усилий. Но он не собирался сдаваться.

Эмма Джейн налила в кружку пиво и повернулась к нему с улыбкой. Протерев брызги на барной стойке и протянув кружку Фрэнку из магазина стройматериалов, она перекинула полотенце через плечо и подошла к Флинну.

— Как у тебя дела?

Она немного знала язык жестов, поэтому Флинн постарался ответить как можно проще.

Хорошо. А у тебя?

— Очередной день в раю^[5]. – Она улыбнулась Кейду. – Тебе еще налить?

— С меня хватит. Но спасибо за предложение.

Она кивнула и снова повернулась к Флинну. Открыла рот, как будто собиралась что-то сказать. Наверняка пыталась придумать, как назначить ему встречу, не привлекая внимание его брата. В другое время Флинн написал бы ей, и они смогли бы обсудить планы в относительно приватной обстановке, но сегодня ему не хотелось заниматься сексом.

Вместо этого, словно желая еще себя немного помучить, он снова отыскал в зеркале отражение одной блондинки. В машине у него лежал для нее подарок. Из-за возникших между ними сложностей Флинн не знал, вручить ли его во время работы, или не стоит этого делать. Они всегда отмечали день рождения Габби вместе – или в компании друзей, или просто вдвоем на ее диване, заказывая какую-нибудь еду на дом. Но на этот раз Флинн даже не был уверен, захочет ли Габби его видеть.

— Похоже, она не против.

Флинн заставил себя отвлечься от созерцания Габби и сосредоточить внимание на брате. Сначала он подумал, что Кейд говорил о Габби, но потом понял, что он имел в виду барменшу. Эмма Джейн снова пошла разливать пиво по стаканам и кружкам, однако Флинну совсем не хотелось это обсуждать, поэтому он перевел разговор на свадьбу Кейда.

Минут двадцать они обсуждали всякую чушь, после чего Флинн заявил, что собирается домой. Когда он уходил из «Шутерс», Габби все еще была поглощена своим свиданием, поэтому уехал один.

Ночью Флинн не сомкнул глаз, во всех красках представлял себе, чем Габби будет заниматься с Вайяттом, и эти навязчивые образы как будто отпечатались у него на сетчатке глаз. В серые предрассветные часы, мучаясь от нестерпимой тяжести в груди, он лежал, повернув голову к окну, и смотрел на слабый свет, пробивавшийся через шторы. Он потер грудь, досадуя из-за бессонницы и всей этой истории с Габби.

Флетч ткнулся холодным мокрым носом Флинну в руку, побуждая своим безмолвным требованием к действию. Золотистый ретривер стал его верным спутником после того, как пять лет назад Флинн взял пса к себе. Флетча готовили как собаку-компаньона, но он оказался слишком непоседливым для пожилых людей.

— Наверное, тебе нужно погулять.

Флетч наклонил набок голову и дернул ухом. Флинн разговаривал с ним вслух, только когда они был одни, но иногда даже с собакой он предпочитал общаться языком жестом.

Он почесал загривок Флетча и остался в постели. Встать сейчас означало, что придется обдумывать дальнейшие планы на день. И решать, будут ли эти планы как-то связаны с Габби. Сегодня ей исполнялось тридцать лет. В выходные он дежурил в клинике, но на пейджер не поступало никаких сообщений. Подумав, что, возможно, ему повезет и работа так и не появится, Флинн встал и, пока заваривался кофе, пошел принять душ.

Затем выпустил Флетча во двор, подождал, когда тот вернется, и накормил его. Облокотившись на столешницу, Флинн проглотил наконец первую порцию кофеина и взял телефон. Ни одного пропущенного звонка. Габби всегда писала ему, как прошло свидание. Правда, было всего восемь часов утра, но она вставала рано. Возможно, Вайятт ее сильно утомил. Или они все еще лежали в постели…