Книга Веди меня, страница 69 – Келли Моран

Флинн кивнул, как будто она произнесла все это вслух.

Теперь-то ты понимаешь.

Габби вздохнула и опустила плечи. По правде говоря, он был единственным мужчиной, способным разбить ей сердце, единственным, кто был для нее важен.

Не говоря ни слова, как будто она прекрасно знала, что ей нужно, Габби преодолела расстояние, отделявшее их друг от друга, и привлекла его к себе. Он обхватил ладонью ее затылок и прижал щекой к своей груди. Она так крепко прильнула к нему, что между ними не осталось свободного пространства.

Закрыв глаза, Габби вдохнула знакомый запах и обхватила руками его спину, сжала плечи. Дюйм за дюймом напряжение ослабевало, тревога ушла, а Габби вдруг захотелось укрыться в нем. Ведь Флинн всегда был для нее воплощением надежности и спокойствия.

Он положил подбородок ей на затылок и слегка поерзал, продолжая все так же крепко сжимать в объятиях. Когда он двинулся в другую сторону, Габби вдруг улыбнулась, поняв, что он приглашает ее на танец. Не разжимая объятий, она сбросила кроссовки и поставила свои ноги на его, чтобы он мог контролировать их движения.

Какое-то время они медленно кружились, пока его кадык вдруг не дернулся, и тогда Габби подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но затем сжал губы в тонкую линию. Лоб сморщился от сомнения, а взгляд скользнул по ее лицу.

— Что такое?

Флинн слегка покачал головой, а затем вздохнул, будто решившись на поступок, который совсем не хотелось совершать.

— Иногда у меня появляется желание кое-что тебе сказать, но только чтобы ты потом не переходила на язык жестов.

Он внимательно смотрел на нее, и у Габби возникло впечатление, что ее ответ может окончательно его сломать. Столько беззащитности было у него во взгляде. Он замер, весь напрягся, казалось, еще мгновение, и он весь рассыплется на мелкие осколки.

Габби выдержала его пристальный взгляд и посмотрела на него в нерешительности. Она не понимала, почему это так важно. Флинн и прежде разговаривал с ней. Не так часто и обычно во время работы, когда у него были заняты рук, но они никогда не делали этого при остальных. Габби знала, что он стеснялся своего голоса из-за того, что в детстве мальчишки смеялись над ним, поэтому обычно он общался только жестами.

Но… ведь она была для него далеко не первой встречной. Он сам сказал, что только с ней позволял себе использовать голос. Поэтому она и не обращала внимания на эту его проблему.

Габби положила ладонь ему на щеку, и его щетина приятно царапнула ей руку.

— Если хочешь говорить со мной, говори.

Обычно ей казалось ужасно милым, когда он не желал общаться с ней жестами. Его произношение казалось временами неуклюжим, и он говорил медленнее, чем обычные люди, отчасти из-за глухоты, а отчасти – от отсутствия должной практики. Но надо же! Его низкий раскатистый голос и сознание того, что она единственная, кто его слышит, вызывали у нее восторг и возбуждение.

Флинн посмотрел на нее так, словно она ничего ему не ответила, открыл рот и только через несколько секунд смог произнести:

— Тебя это беспокоит?

И снова напряженный пристальный взгляд, как будто он боялся, что она ему солжет. Неужели он серьезно?

— Нет. – Она обхватила ладонями его лицо, стараясь подчеркнуть всю искренность своих слов. – Нет. Я обожаю твой голос. – На мгновение он словно не поверил ей и попытался отвернуться. Но она не позволила и снова поймала его взгляд. – С чего ты взял? Я когда-нибудь давала тебе повод думать, что меня это беспокоит?