Книга Веди меня, страница 86 – Келли Моран

Вместо этого Флинн сосредоточил все свое внимании на ее прильнувшем к нему теле, обхватил ладонями ее лицо и коротко поцеловал.

— Волновался – это не совсем точное слово. У меня едва сердце не остановилось.

Эта мысль обрушилась на него словно ураган. Как друг он всегда старался защищать ее, но перемена в их отношениях только усилила стремление оберегать Габби до каких-то всепоглощающих масштабов – настолько отчаянно захватили его эти отношения. Но, несмотря ни на что, они с Габби оставались такими же, как прежде, просто появилось кое-что новое, и оно полностью изменило атмосферу вокруг них, наполнило приятной дрожью все его тело.

По правде говоря, отношения – это всегда непросто. У него были другие женщины. Она встречалась с другими мужчинами. Но весь его предыдущий опыт не шел ни в какое сравнение с чувствами, которые он испытывал к ней. Из-за языкового барьера с его стороны они не могли быть на равных. Но вместе с тем они с Габби перешли от дружеских к романтическим отношениям так, словно это было совершенно неизбежно. Их тела реагировали на прикосновения друг друга, они мыслили практически синхронно, и Флинн с ужасом ждал того момента, когда ему придется столкнуться с обратной стороной этой медали. Потому что, черт возьми, должны же и у этих отношений быть какие-то недостатки. Сильное влечение, похожие интересы, взаимное уважение. Не может все быть настолько идеальным?

Они так до сих пор и не занялись любовью, и, возможно, как раз это его очень беспокоило. Секс всегда служил для него источником стресса и приносил намного меньше удовольствия, чем, как ему казалось, следовало бы. Отчасти виной служило его параноидальное стремление удовлетворить партнершу. Флинн всегда держал глаза открытыми, реагировал на малейшее изменение в выражении лица, боялся показаться слишком нежным или чересчур грубым. Это выматывало.

Габби была первой женщиной, с которой он мог целоваться с закрытыми глазами. Первой женщиной, с которой он позволял себе оставаться самим собой. Он говорил себе, что просто очень хорошо ее знает и сразу чувствует, если возникают какие-то непредвиденные сложности. Ему казалось, что, занявшись с ней любовью, наконец-то сможет покончить с этой неуверенностью в себе.

Она прижала свои прохладные пальцы к его лбу, словно пытаясь разгладить тревожные морщинки. Как всегда, ее прикосновение было словно бальзам. Он провел костяшками пальцев по ее щеке, пытаясь передать свои мысли.

— О чем ты сейчас так глубоко размышлял? – спросила она.

Он покачал головой.

— Ни о чем. – А их еда между тем остывала. – Давай поедим на заднем дворе?

Ее улыбка могла положить конец войнам. Настолько она была искренней и притягательной.

— Хорошо.

Пока Флинн собирал еду, Габби вышла на террасу и бросила Флетчу мяч. Сгущались сумерки. Флинн сел на кресло и наблюдал за ними, поставив картонные упаковки на стол рядом. Его пес тоже обожал Габби, реагируя на ее имя так же бурно, как на любимые слова вроде «гулять» или «вкусняшки».

Габби вернулась на террасу в тот самый момент, когда последние лучи розовато-пурпурного света померкли над горизонтом. На синем небе зажглись звезды, и полная луна осветила двор. Через пару месяцев наступит лето, дни станут длиннее, впрочем, его и сейчас все устраивало. Погода стояла теплая, ветра почти не было. Из густых зарослей леса за двором тянуло приятными запахами хвои, мокрой травы и мха. Не самый плохой способ провести вечер.