Книга Клятвы и бездействия, страница 15 – Сав Миллер

Вижу, как брови его сходятся у переносицы. Палец отбивает ритм.

— Сколько раз мне еще извиняться?

Опускаю на ковровое покрытие вторую ногу, потянув за собой одеяло, и крепко прижимаю к себе, сделав своеобразным барьером между нами. За те пять лет, что знаю Престона Ковингтона, я хорошо усвоила, что он человек непредсказуемый.

Нередко бывало, что вот сейчас с ним все хорошо, а через секунду ему уже сносит крышу, и он начинает срываться на окружающих.

Три года я молча терпела эти внезапные смены настроения. Папе он нравился, а я была уверена, что люблю их обоих, а любить – значит терпеть и принимать и плохое тоже.

Так было дотой ночи, когда терпение мое лопнуло.

Услужливость сменилась склонностью к манипуляциям.

И злобой.

Кладу одну руку себе на талию, вторую прижимаю к животу чуть ниже пупка, пытаясь унять боль, которая появляется всегда в присутствии Престона.

— Нет в этом мире таких слов, чтобы принести извинения за то, что ты… – Голос мой срывается, с губ слетают высокие и нервные звуки. – Нельзя так просто сказать «Прости» и забыть обо всем случившемся.

— Я как раз пытаюсь забыть, малыш.

Огонь вспыхивает в горле, обжигает мой язык и превращает в пепел слова на губах.

Престон обходит кровать, протягивает руки, и взгляд его смягчается.

— Прости меня. Я не могу без тебя.

Желудок скручивается в узел, в глазах появляется жжение.

— Довольно.

Лицо его становится еще более хмурым.

— Не надо так, Ленни. Я не остановлюсь. Думаешь, я буду стоять и смотреть, как отец пытается найти тебе кого-то? Ты должна быть со мной.

— Откуда ты знаешь, что он пытается сделать?

Престон усмехается и делает еще несколько шагов ко мне. Я отступаю и упираюсь в стену, жалея, что не могу пройти сквозь нее.

— Парни внизу, черт их возьми, только об этом и говорят. Каждый мечтает заполучить Ленни Примроуз, сделать ее своей, а заодно и компанию Тома. Для них главное – статус и деньги, а твой отец поддерживает эту игру, позволяя им бороться за твою руку.

Он останавливается прямо передо мной, мыски его ботинок касаются моих голых пальцев, чувствую исходящий изо рта запах алкоголя. Это его пристрастие самое порочное.

Сжимаю зубы и стараюсь не морщиться, когда пары спирта окутывают лицо.

Он же поднимает руку и принимается накручивать на средний палец прядь моих волос.

— Они не будут любить тебя так, как я, Ленни-баг.

— Убирайся. – Я вздрагиваю, когда он тянет за прядь, ненавидя себя за слабость.

Следом он приглушенно фыркает.

— Не говори так. Ты ведь совсем не этого хочешь.

Взмахом рук откидываю одеяло и толкаю его в грудь. Не знаю, смогла ли я застать его врасплох, или он просто пьян сильнее, чем кажется, но мне удается заставить его отшатнуться, а самой проскочить в образовавшийся зазор. Добравшись до выхода, рывком открываю дверь и отхожу в сторону, предоставляя ему больше места для прохода.

Несколько мгновений он стоит, не шевелясь, и смотрит. Видимо, не веря глазам, судя по тому, как широко они распахнуты.

— Хочешь встречаться с одним из тех ублюдков внизу, я верно понимаю? – Усмехается он и подходит ближе. Слишком близко. – Ты, как я вижу, просто грязная шлюха. Я тебе больше не нужен для твоих планов.

В груди что-то лопается и разверзается пропасть, она поглощает все мои внутренности, сдавливает их, перемалывает, превращая в пыль, и закрывается. Жмурюсь, стараясь избежать боли, которую причиняют его слова.