Книга Клятвы и бездействия, страница 37 – Сав Миллер

Будь моя воля, я бы давно снес его, но Алистер убедил меня сохранить дом, причиной он назвал «сентиментальность».

Можно подумать, он такой чувствительный.

Фундамент строения треснул в нескольких местах, территория заросла сорняками, система безопасности в таких условиях кажется смешной. Однако я не доверяю Ленни Примроуз, а еще больше ее семейке, поэтому решаю все равно подстраховаться.

В тот чертов контракт, который она притащила, этот пункт я добавлять не стану, однако в реальности он будет существовать.

— Ты совершенно неверно оцениваешь ситуацию. – Алистер проходит к двери и прислоняется к косяку. – Это просто еще один раунд, Джонас. Игра… оказалась очень длинной.

Я забираюсь в ванну, встаю на колени и проверяю замок на окне, расположенном над плиткой.

— Только вот никому не известно, до какого времени будет действовать договоренность. Сроки не оговорены, все пущено на самотек, а я понятия не имею, сколько смогу выдержать Ленни Примроуз.

Алистер усмехается.

— Да уж. Уверен, ты сумеешь что-то придумать, чтобы приятно проводить время.

— Хочешь сказать, мне надо просто прыгнуть к ней в постель?

— Если это поможет снять стресс из-за всего происходящего.

— Больше похоже на план, как все испортить. – Приятный путь, но в конце все равно ничего хорошего не будет.

— Или превратить в приключение.

Брат не отстает от меня ни на шаг, даже когда я выхожу из ванной и спускаюсь по лестнице. Небольшой холл, из него попадаешь в гостиную, рядом кабинет. Жаль, но в каждом помещении я вижу образ мамы.

На светлом полу кабинета открытые банки с краской, расстеленный кусок защитной пленки. Не похоже, что этих бежевых стен кто-то касался. Комната выглядит заброшенной, ремонт планировали начать, но так ничего и не сделали. Это отражает стиль жизни мамы.

— Я не собираюсь с ней спать.

Алистер щелкает подтяжками и указывает на меня пальцем.

— Но хотел бы.

Я прохожу по коридору в кухню. Останавливаюсь и пожимаю плечами.

— По-моему, этого хочет весь остров.

— Если верить таблоидам, не только хочет, но и спит. – Алистер хмурится, не дождавшись моей реакции. – Ты ведь не веришь таблоидам?

Я бы не хотел, но доказательства у них убийственные. Меня ослепляет от ярости, стоит представить, что кто-то будет касаться моей куколки, пока мы будем вместе.

— Верю или нет – неважно, – грубо отвечаю я и задвигаю решетки на окне кухни. – Я все это делаю для тебя, и хватит об этом.

И конечно, потому, что Том Примроуз должен заплатить за то, что сделал отцу. За око я заберу не око, а его дочь. Заставлю папочку поверить, что она моя, и буду ковать железо, пока горячо.

Алистер не отводит взгляд, пока я открываю холодильник, достаю бутылку с водой и выпиваю почти залпом.

— Что ж, как скажешь, брат.

Ленни не появилась и тогда, когда Алистер ушел, а я закончил проверять накладные бара.

Она убедила меня не приезжать за ней в Примроуз-мэнор, сказала, что брат-адвокат вполне в состоянии доставить ее сюда.

Однако…

Решаю подождать еще, до времени, когда Блу начнет закрывать заведение, и вопрос о местонахождении Ленни останется единственным, чем можно занять мысли.

Я уверен, эта девчонка еще полна желания продолжать игру, достаточно вспомнить, с каким жаром она просила о помощи.

Наконец, около четырех часов утра беру на себя смелость попытаться выяснить, что происходит. Раздражение плещется внутри, когда я еду на другой конец города и добираюсь до гравийной дороги, ведущей к поместью Примроузов.