Книга Змеи и виртуозы, страница 105 – Сав Р. Миллер

Сердце бьется сильнее, я отступаю на шаг, дрожащими пальцами сжимаю полы халата. Тревога скручивает мышцы, будто тесто кренделя, кровоток блокируется.

Мы оба смотрим перед собой и не шевелимся. Чувствую, как снег падает на тапки и тает там, где край касается ноги.

У меня такое ощущение, что я в лихорадке, жар распространяется по телу, стекает по ногам и даже согревает.

Я стою и пытаюсь впитать то, что несет его неуловимый взгляд, понимаю, что такое пламя мне нравится.

Что-то во мне жаждет этого пламени.

Я отчаянно жду его.

Наконец я разворачиваюсь, остатки рациональности заставляют меня вернуться в дом, чтобы надеть ботинки. Я не должна идти туда, не должна бросать себя к ногам этого страшного человека. Что заставляет меня думать, что там будет лучше, чем в ледяном помещении?

Но я выбираю его тепло, даже если предстоит обжечься.

По крайней мере, ощущая боль от ожога, я буду уверена, что жива.

* * *

Каким-то образом мне удается обойти озеро и остаться невредимой; освещая себе путь фонариком, я следую по его следам, тут проходил он, видимо, всякий раз, когда направлялся к моему дому.

Я добираюсь до входной двери, пальцы красные и воспаленные от холода, стучу и ощущаю, как руку пронзает боль.

Пытаюсь согреть ладони паром, покачиваюсь с пятки на мысок и жду, когда он откроет. Кажется, это длится бесконечно долго, я даже схожу с крыльца и смотрю в окно второго этажа и вижу, что свет погас, пока я шла сюда.

В голове носится, отскакивая рикошетом от черепа, мысль, причиняя беспокойство, вызывая ломоту над бровями. Стучу еще раз и опять слушаю тишину. На глаза наворачиваются слезы, и я быстро смахиваю их, опасаясь, что от холода они замерзнут прямо на лице.

К тому же я уже от них устала.

Всхлипываю и вытираю нос рукавом, переминаюсь с ноги на ногу, готовая уйти, и чувствую, как они деревенеют. Подхожу к ступеням – и тут дверь распахивается, я поворачиваюсь так резко, что теряю равновесие. Нога соскальзывает по краю ступеньки, я ударяюсь спиной прямо о край той, что выше.

Из легких будто выкачали воздух, несколько секунд я лежу неподвижно, глядя в ночное небо, охваченная паникой, что получила серьезную травму и больше никогда не смогу подняться.

— Черт возьми, – слышится над головой голос Эйдена, торопливые шаги сотрясают крыльцо, каждый эхом отдается в спине.

— Ах, – выдыхаю я, не в силах сделать ничего больше. Хочется закрыть глаза, боль усиливается, когда надо мной появляется его красивое лицо. Но веки мои неподвижны. Тело неподвижно, хотя я изо всех сил стараюсь пошевелиться.

Меня захлестывает следующая волна паники, словно открыли шлюзы. В долю секунды я переношусь в прошлое, в трейлер мамы, лежу на полу, истекая кровью, и больше всего на свете мне хочется просто иметь возможность встать.

Будь у меня шанс заставить ноги повиноваться, я смогла бы уйти.

Или сопротивляться.

Не безвольно сдаться.

Но у меня не получилось.

Причина в том, что я всегда была слабой и никчемной.

Слышу, как из моего рта вырываются рыдания, чувствую ладонь Эйдена, прижатую к губам. Кроме этого, я не чувствую ничего.

Прикосновения дают мне уверенность, сосредотачиваюсь на дыхании, не сводя с него заплаканных глаз. Он меня ненавидит, но все же благодаря ему я выныриваю из воспоминаний.